XOCHI PERALEZ
шочи пералес

fc: camila morrone

ALIAS:peralez princess (pls don’t ask ok), xo, пончик, @peralez.x;

DOB, AGE:
13.11.2052, 25

AFFILIATION:
специалист по коммуникациям в избирательной кампании Джефферсона Пералеса. Джефферсон Пералес — кандидат от народа.

I've got this funny feeling that I just can't shake
The devil in the wires, the data eating up my brain

BACKGROUND CHECK:
Джефферсон Пералес не всегда был политиком и Шочи хорошо это помнит. Она помнит его уставшим, резким на слово, молодым юристом, для которого “справедливость” была чем-то монолитным, почти божественным, а не частью предвыборного лозунга. За нее он боролся, перед ней преклонялся, пытался достичь ее среди лабиринтов законодательной системы. Не всегда эта справедливость была настоящей, иногда приходилось довольствоваться номинальной.

В современном мире без таких допущений успеха не достигают.

Шочи растет в Найт-Сити. Небольшая уютная квартира сменялась другой — все еще уютной, но уже больше и в чуть лучшем районе. За один год она меняет две школы из-за переездов, ведь отцу нужно было быть ближе к работе. Со временем в их доме становится меньше уюта и больше дорогих вещей. Красиво, но почему-то Шочи скучает по комнате с рисунками на стенах, сделанными родителями, и по трещине на потолке в форме головы единорога.

Помимо дорогих предметов появляются камеры и охрана. Еще немного, и это становится бытом. Как и дорогие подарки за то, что папа снова не смог прийти на школьное выступление.

Правил становится больше. Она больше не была просто Шочи Пералес, из нее делали мисс Пералес. Такой нужно было держать лицо, не задавать лишних вопросов, понимать, когда нужно замолчать, улыбаться, чтоб казалось искренне и самое главное — никому не доверять сразу.

В конце старшей школы Шочи похищают. Историю удалось быстро замять, ее даже не было в бегущей строке вечерних новостей. Она помнит вонючий, царапающий мешок из полипропилена и то, как туго ей стянули руки. Еще она помнит стыд и вину за то, что ее украли. Она соврала родителям, что останется позаниматься, а вместо этого пошла с подружками за покупками.

Шочи пыталась выбраться, сопротивляться, но кроме травмы руки и позорного удара под ребра ничего не получает. Свободу ей даруют родительские деньги и связи с кем-то повыше, у кого были рычаги на тех, кто пониже.

После этого все меняется. Охраны больше, график — плотнее. И вина никуда не девается, а молчание родителей только усиливает ее. В какой-то момент Шочи решает просто быть хорошей. Для них. Для всех. Такой, как надо. Правильной.

Руку пришлось восстанавливать. Вместе с этим добавляют броню. Безопасность граничит с контролем, а опека постепенно превращается в надсмотр.

Евротеатр становится логичным продолжением. Формально — престижное образование для дочери начинающего политика и будущего высокопоставленного чиновника. Но фактически, это попытка убрать ее подальше от Найт-Сити, его острых углов и угроз и полипропиленовых мешков на голове.

В университете она поступает на факультет государственной политики и политических коммуникаций, но у нее не получается. В принципе. Ее тело восстановили, даже сделали сильнее, но в голове после похищения будто что-то сломалось. Шочи не справляется с нагрузкой и начинаются долги и прогулы. Родители называют это запоздалым бунтом, но домой не забирают. Оплачивают ей отпуск, за время которого, она должна "прийти в норму". Видимо, по их расчетам этого должно было хватить, чтобы перекрыть три дня в заложниках.

И у нее получается. Вроде как. Воспоминания притупляются, долг перед родителями только усиливается. Желание быть хорошей дочерью и страх не справиться с этой единственной задачей запускают в ней академический мотор.

Нет, не так. Не совсем так. В ее жизни появляется Имани.
С ней становится… проще. Не лучше — проще. Как будто на какое-то время все снова стало нормальным. Разговоры не требовали расчета, тишина не давила, и не нужно было постоянно держать себя в руках.

Они сближаются. Осторожно. Без попыток назвать это чем-то конкретным. Иногда было странно, иногда они делают вид, что ничего не происходит сверх определения дружбы двух иностранок на чужой земле. Иногда Шочи думает, что больше никто не может заставить ее чувствовать то, что она испытывает когда Имани рядом.

Шочи не спешит доверять Имани. Просить о большем. Она даже не может разрешить себе хотеть большего. Ей кажется в ней что-то сломалось и она не может хотеть чего-то, ведь после может последовать наказание.
И как итог — между ними заканчивается то, что так особо и не началось.

Имани остается в Евротеатре еще на год.
Шочи возвращается в Найт-Сити как и должна была, несмотря на заверения родителей, что кампания идет хорошо и ее помощь не требуется.
Но изменения были, просто на них было всем будто плевать.

ADDENDUM: