porco galliard
✦ shingeki no kyojin ✦

когда некуда идти, ты невольно выбираешь
путь, единственный из всех: на котором умираешь

---

[indent]порко галлиард ненавидит райнера брауна - иногда райнеру кажется, что это, пожалуй, единственное, в чём они схожи. в конце концов, никто не сможет ненавидеть его сильнее, чем он ненавидит себя сам, но порко успешно соревнуется с ним в этой вселенской ненависти, будто бы даже иногда побеждая.

[indent](когда это началось?)
[indent](когда я стал бронированным или намного раньше?)
[indent](может быть, тогда, когда твой брат впервые улыбнулся мне, а не тебе?)

[indent]иногда райнеру кажется, что марсель был единственным хорошим человеком из всех, кого он когда-либо встречал в своей недолгой (хватило бы на сотню чужих) жизни - иногда он думает, что он не встречал никого злее, чем он, потому что именно он был тем, кто подарил ему надежду, и он же был тем, кто эту надежду отнял у него навсегда, раскрыв очевидную истину, в которой райнер не хотел признаваться себе до последнего («правда в том, что я никогда не считал тебя уникальным, райнер, я просто защищал своего брата, хваля тебя»). в искренности, пожалуй, порко выигрывает у любого из них - ему не нужно было даже стараться, чтобы быть хорошим солдатом, хорошим воином и хорошим человеком; ему верили и за ним шли без притворных улыбок ради собственной выгоды, без чужих, посмертно украденных личностей, без попыток стать героем исключительно ради того, чтобы начать уважать себя самого.

[indent](без никому ненужных жертв, без крови друзей на руках, без сожалений о том, что ты вообще посмел выжить)

[indent]в глазах порко, - иногда райнеру кажется, - искрами, бликами невысказанное, незнакомое и отчаянно-близкое. в глазах порко, красивых и злых, что-то, что снова и снова заставляет райнера сталкиваться с этим взглядом.

[indent](из тлеющих бликующих искр вырастает пламя до самых небес)
[indent](райнер всегда отворачивается)

---

приходи и стань ещё одной моей причиной для желания совершить суисайд. 

я, честно, очень старался сдержаться и не поставить пометочку «в пару», но это было бы не совсем честно, потому что я не могу ни пообещать тебе этой самой пары, ни предложить её полноценно - могу предложить только свои страдания, рефлексию, болезненное непонимание на грани; можем красиво ненавидеть (да-нет-не знаю?) друг друга, можем покрутить историю в те четыре года почти что обычной жизни; можем упасть в модерн!ау и вообще в сто тысяч разных ау - мы с ероном вот скачем по временным линиям, топим за перерождения и всё такое.

ты, главное, приходи и будь, а детали обсудим.

---

пример вашего поста

в зеркале отражается чужое лицо — чужая улыбка, чужие жесты, чужой, честный, искренний, открытый взгляд.
райнеру хочется разбить это зеркало к чёртовой матери: бить по нему долго, тщательно, с такой силой, чтобы оно — вдребезги, чтобы собственные руки — в мясо, чтобы ничего не осталось от этой самодовольной, уверенной в своей правоте (уверенной в завтрашнем дне, уверенной в каждом из них) ухмылке, чтобы ничего от «эй, мы же команда», чтобы ничего от «ты всегда можешь на меня положиться», чтобы ничего от «я помогу тебе» и «я всегда буду рядом».

чтобы ничего — ни капельки, — от марселя, живущего внутри него, глядящего его глазами, говорящего его голосом. чтобы ничего — от проклятого демона, пришедшего в этот мир для того, чтобы стать изгоем; ничего — ни от солдата, которым он должен сейчас быть, ни от воина, которым он обязан всегда оставаться.

райнеру хочется исполосовать собственное лицо, райнеру хочется перестать быть им — перестать в принципе быть, райнер устал, райнер потерян, райнеру больно, райнер ненавидит себя самого сильнее, чем любого из них, сильнее, чем их всех вместе взятых; райнер, оборачиваясь, снова улыбается — впереди очередная тренировка, впереди лучшая жизнь, впереди ещё столько всего. райнер слышит голос марселя в своей голове, и вторит ему — настоящий друг райнер браун, один из лучших кадетов, гордость и будущая надежда человечества.

он громко смеётся, и от этого приторно-притворного смеха скулы сводит; поднимаясь с земли, протягивает руку йегеру (именно так поступил бы галлиард), сияет обезоруживающей улыбкой. бертольд глядит на него тревожно — райнер предпочитает этого не замечать; райнер врастает корнями в эту придуманную, ненастоящую жизнь, приказывает себе забыть — и забывает, ведь солдат обязан слушаться приказов беспрекословно, а значит — значит завтра всё вновь повторится, всё продолжит повторяться снова и снова до тех пор, пока война их не позовёт.

[indent]  (райнеру теперь будто бы хочется верить, что этого никогда не случится)

и я помню, как портилась кровь,
и я видел — и увижу вновь.
стой и смотри
как все к черту сгорит
(как все горит)

его руки дрожат — ствол ружья холодит внутреннюю часть щеки, и райнер силится, заставляет себя нажать на курок, но не может. потому что он, райнер браун, трус — он чертовски устал, но это не главное, — он всегда был трусом, прикрываясь чужой маской, точно уютной вуалью. его сущность, прогнившая до самых костей, сущность предателя и убийцы, всегда чувствовала только страх — страх перед ответственностью, с которой он не справлялся (с которой он не справляется и не справится), страх за собственную шкуру, страх за то, что все вокруг узнают, поймут, кто он на самом деле.

он откладывает ружье в сторону, зная, что завтра вновь повторит бесполезную попытку — зная, что он вновь не сможет этого сделать.

его ломает изнутри, он роняет себя — роняет голову на колени, сотрясаясь в мелких рыданиях — голос эрена, спокойный до сумасшествия, бьётся о каменные своды подвала, отдаёт глухим отзвуком безумия и отчаяния, и райнеру становится на мгновение страшно (до тех пор, пока он не чувствует облегчение, пока к нему наконец не приходит понимание — и он мысленно умоляет эрена убить его, чтобы всё это наконец прекратилось, ведь сам он абсолютно, катастрофически не справляется).

острый взгляд неживых глаз препарирует, раздевает, снимает с него кожу — лоскут за лоскутом, обнажая, оставляя напряженный комок нервов, — райнеру кажется, что он впервые видит эрена таким: видит его настоящим.

райнеру кажется, что эрен видит его впервые - таким. видит его, а не марселя, прятавшегося в его шкуре все эти годы.

райнеру кажется, что они совсем незнакомы, и он поднимает глаза, чтобы наконец встретиться с ним лицом к лицу. чтобы наконец познакомиться с собственной смертью.

[indent]  (райнеру кажется, что он чувствует благодарность)

valeria makarova
✦ BUBBLE ✦

---

монеточка — переживу
сплин — дочь самурая
разумовский говорит:
лерочка — волю в кулак, никогда не сдаваться, идти прямо к цели, — сильная, даже если сама в это не верит. лерочка — спокойствие, сдержанность, острый пытливый ум, — сильнее, чем мы оба.
лера отважная и отчаянная (отчаявшаяся), лера не боится ни бога, ни дьявола — ни чумного доктора; справедливая и осознанная, кидается в самое пекло за собственной совестью.
лера потерянная и переломанная, лера одинокая.
лера напугана.
лера больше не хочет быть марионеткой, даже не понимая, что никогда не была ею.

волков говорит:

✦ добро пожаловать на шоу «пацанки 666»
✦ у геев на передержке
✦ «теперь я — чумной доктор»
✦ всегда любил кипелова
✦ а вы точно доктор?
✦ может и уебать
✦ hey doctor sexy
✦ никаких мараволков
✦ never say never
✦ у рыжих нет души, ты знала?
✦ и комсомолка
✦ fight like a girl
✦ «потому что я — справедливость»
✦ I need a hero
✦ я не доктор, но могу посмотреть

---

дорогая лера, приходи, пожалуйста, твои отцы совсем тебя заждались!
(этого недостаточно, да?)

мы здесь миксуем фильм и комиксы, приправляя это кроссовером руфандомов в целом (всё переплетено!) — играем расслабленно, жрём стекло, всячески имеем последние главы (тома? я запутался, лер, но ради тебя готов распутываться и дочитывать!) чд, уходим в отрицание и вообще делаем всё, что хотим. и нам ужасно, катастрофически не хватает невероятной, потрясающей тебя — чтобы тренироваться, философствовать, переживать друг за друга, рефлексировать, переосмысливать и учиться — друг у друга — ответственности.
приходи, мы коммуникабельные и контактные, если захочешь; не захочешь — под кожу лезть не будем, будем взаимодействовать только постами.
очень ждём, очень любим, костюмчик уже приготовили

---

пример поста: разумовский

а лицо у мальчишки пропорционально-красивое - он, думает разумовский, наверное, не старше леры, правда, работа у их девочки посерьезней будет, опасней, - румяное с улицы. лицо у мальчишки удивленное, испуганно-восхищенное, и разумовскому его почти жаль - свидетелям идиотски-опасных сцен обычно уготована печальная участь (бабочка в заднем кармане - олег всегда носит с собой ножи и его ножи всегда пригождаются) - ну зачем ты сюда приехал, пацан?

почему сейчас?

[indent] (алтан дагбаев тоже смотрел на тебя мальчишески-упрямо - его ты не жалел, чем он отличается от этого?)

[indent] (пистолет в руках хазина отчего-то до сих пор не исчезает)

пистолет в руках хазина - разумовский, на выдохе, оборачивается, медленно и спокойно, и этого оказывается достаточно, чтобы... - живёт своей жизнью, оглушающе-карающей, безразличной, беспринципной - и звук проносится по старой парадной с глухим уханьем, и выстрел звучит скорее как приговор - кому, петя?

[indent] (а лицо у мальчишки, пропорционально-красивое, кривится в немом крике, чтобы через секунду взорваться утробным воем)

- пиздец, - говорит разумовский, неосознанно вторя игорю, - закатывает глаза раздраженно (боже, он просто хотел развеяться, просто хотел прийти в себя после...), делает шаг вперёд, куда-то в комнату, ближе (ещё - ближе - ещё) к стремительно бледнеющему петеньке, отодвигается от трепыхающегося на полу тела почти брезгливо - не хватало ещё шмотки олега замарать чужой кровью, в которой он даже не виноват, - я бы предложил вызвать ментов, - вздыхает он, - да вы уже здесь.

[indent] игорь, конечно, герой - здесь, сейчас и всегда.
[indent] игорь кидается к пацанёнку, пытается что-то сделать, будто ему ещё можно хоть как-то помочь (конечно, игорь, вызывай скорую, и мужик твой уйдет по этапу, а ты - вслед за ним, потому что оружие табельное, - птица заходится победным хохотом, - вызывай скорую, игорь, вызывай - знаешь, как петеньке на зоне весело будет?) - и ищет одобрения, ищет помощи и подсказки.

[indent] (что ты будешь делать теперь, игорь?)
[indent] (да отпусти ты его, господи, игорь, ты весь в крови, а он мёртвый уже, хватит его трясти, ты ему не поможешь)
[indent] (возьми себя в руки и - думай)

первым не выдерживает хазин - удивительный мальчик, живущий в своих удивительных сказках; хазин, в мире которого смерти не существует; хазин, которого ненавидели и ненавидят (помнишь историю с горюновым, петь? думаешь, кто-то из присутствующих всё ещё верит в твою напускную святость? ох, если бы...) - роняет себя на пол красиво и по-театральному драматично, разумовский даже почти что любуется этими подрагивающими ресницами, этой его слабостью, его страхом и непониманием, что будет дальше (а что, кстати, будет?).

- я разберусь. - выплёвывает он быстро, слишком быстро, скорее, чем успевает подумать, и сам не понимает, отчего это делает, - затащи его и закрой дверь, и кровь бы подтереть, - буднично ворчит он, понимая прекрасно, что хвосты заметать придётся ещё долго (всего пару звонков - и за телом приедут, а звук? кто там у них в соседях по лестничной клетке? этих туда же, вслед за пацаном?), - и подними его с пола, - раздраженно кивает он в сторону хазина, - ещё не хватало, чтобы он тоже здесь отъехал.

[indent] (сейчас бы виски, - думает разумовский, - и домой)

[indent] (птица продолжает смеяться)

[indent] не будет как в сказке у нас,
[indent] в конце не уедем в закат
[indent] под музыку белых танцев —
[indent] любовь бывает зла
[indent] всегда

пример поста: волков

серёжа разумовский - самое прекрасное, что доводилось олегу встречать в своей жизни.
серёжа разумовский - самое болезненное, что доводилось олегу встречать в своей жизни.

их история для него стара как сам мир - корнями уходит глубоко-глубоко - где земля должна быть плотной и ледяной - в самое детство; здесь - наоборот - тепло и мягко; даром, что детский дом, даром - что они оба больше никому на этом свете не нужны.
они
нужны
друг другу.

олег искренне не понимал, почему серёжа разумовский был главным (едва ли не единственным) изгоем 'радуги'.
дети не просто его не любили - не просто ненавидели - они его боялись.
чуть позже, повзрослев, олег начал понимать своих сверстников.
но не разделять их мнение - ни в коем случае.

серёжа разумовский всегда был особенным.
вольнодумие во все времена едва ли не приписывалось к одному из смертных грехов.
идёшь против канонов // против партии // против большинства.
ох ебать ты и пидор.
урод.
и у д а.

рядом с серёжей
олег тоже готов был
стать
изгоем.

серёжа с увлечением - недетским искренним любопытством к искусству рассматривает полотно боттичелли - у олега всё в горле пересыхает, когда он слышит восхищённое приглушённое 'это прекрасно'.
- это ты прекрасен, серёжа, - хочется сказать олегу, но он молчит, опасаясь спугнуть момент - как его личная венера любуется творением другого художника. - откуда только ты взялся такой.

олег куда сильнее своих сверстников.
и уж подавно куда сильнее серёжи.
олег клянётся - самому себе в первую очередь - защищать его во что бы то ни стало.

олег своего обещания не нарушает.

пока находится рядом.
пора их детства - самая счастливая.
даром, что детский дом. именно здесь они обретают друг друга - обретают семью.

олег чувствовал себя как тот очаровательный рыжий толстый кот, которого они встретили в лагере - тот так громко мурлыкал от удовольствия, когда они его чесали, и - олег готов был поклясться - улыбался.
просто лежать головой на острых коленях - мурлыкать почти по-кошачьи, пока тонкие пальцы перебирают густые волосы, а потом заваливать его со смехом, учась плести настоящие русские косы.

- тебе так идут длинные волосы, не хочешь опустить их ещё сильнее?
сверстники чешут своими злыми языками по углам - в лицо сказать страшно - лицо за такое разбивают, олег бы точно разбил, но слухи на то и слухи - жалкие трусливые сплетники шушукаются о том, как 'у олежи не стоит на настоящих девчонок'.

олегу плевать на пустые сплетни.
олегу плевать на них всех.
олег знает, что никто из них серёже в подмётки не годится.

а ещё олег знает, что серёжу ждёт большое будущее.
именно поэтому, скрепя сердце, отпускает его поступать одного - ему больше нет смысла защищать серёжу, тот ведь вырвался в новый взрослый мир.
он уже сам в состоянии за себя постоять.
олег гордится им.
олег счастлив за него.
олег не может всю жизнь просто оставаться его незримой тенью.
это вредит самому серёже.
мешает его саморазвитию.

олег думает, что, не отвлекаясь на него, серёжа сможет достичь небывалых высот.
он ведь и впрямь был настоящим гением.
олег оказывается прав.

он отправляется служить - к этому душа лежит куда больше нежели к учёбе.
он всегда был таким - горячая голова, горячее сердце.
серёжа всё равно не мог всю жизнь учиться за них обоих - это было ненужно.

он не перестаёт наблюдать за серёжей, пусть и незримо.
vmeste взрывается колоссальным успехом - олег обещал обойтись без разведения всех этих соплей - они ведь не смогут просто сухо поговорить - но не сдерживается и направляет ему телеграмму с поздравлением.

ответа он не дожидается.
неприятный осадок на душе остаётся, но позже олег предпринимает ещё попытку - через социальные сети сергей так же не выходит с ним на связь.
олег, конечно, рассматривал подобный расклад в своём параноидальном бреду, но верить в происходящее наяву вообще не хотелось.

былая боевая бравада отходит на задний план - безупречный наёмник олег волков, на которого самый высокий спрос, начинает через раз откровенно косячить, на вопросы в духе 'чо с тобой, мужик' ответа он дать не может, да и не хочет.
остаётся лишь радоваться за серёжу, закрывшего свои детские гештальты - они выросли, изменились, сама жизнь их жизнь с каждым новым днём меняется.
олегу бы тоже не стоило цепляться за прошлое.

олегу хватает всего одного сообщения, чтобы поиметь своё волевое решение 'не пытаться волновать море, раз оно непреклонно' во всевозможные дыры.
(море-море, серёжа, ты спросишь, какое ты море?
рыжее, штормовое, беснующееся - поднявшее с самых глубин, с дна своего песок и ил, запачкавший ржавчиной кристальную чистоту.
безудержное.
смертоносное.
опасное.)
если он нужен сергею - он будет рядом.
так быстро, как это возможно.

×××

сказать, что он охуел, когда они, наконец, встретились - ничего не сказать.
вселенная остановилась.
время остановилось.
его дыхание и сердце остановились.

это был он.
он. он. он.

тощий до невозможности - и настолько же красивый.
бледный как сама смерть.
как угораздило попасть сюда - что натворил - что приключилось.
ещё столько всего предстояло узнать - не из сми - из уст самого серёжи.

первый порыв - броситься к нему со всех ног, сжать в объятиях, кричать о том, как сильно соскучился.
(и даром, что бежать нужно, что времени нет совсем, что вот-вот - пришлют ебучее подкрепление, и плакала и дальше его принцесса в своей неприступной крепости.)
а сердце бьётся так громко, оглушая - олег перестаёт слышать свои мысли.
каково же его удивление, когда тишину и неловкость долгожданной встречи нарушает возмущённый крик сергея.

кричит. беснуется.
тоже соскучился.

сёрёж.
я такой дурак, что уехал.
ты знаешь?

corinthian
✦ the sandman ✦

---

Коринфянин — тёмное зеркало человечества. Лучший из лучших. Кошмар из кошмаров. Единственный и неповторимый шедевр, вылепленный бережной рукой своего Создателя. По праву считается одним из сильнейших Кошмаров, населяющих Царство Снов. Он был задуман Морфеем как отражение худших людских пороков. В столкновении со смертными Коринфянин проявляет их истинную суть, какой бы уродливой и гротескной она ни была, тем самым позволяя встретиться лицом к лицу с собственными демонами. Как и любые другие творения Сна, Коринфянин был призван служить людям, однако же со временем утратил интерес к своей первоначальной миссии.

Ведомый гордыней и жгучим любопытством, один из первых позарился на неспящий мир. И хотя Сны и Кошмары всецело принадлежат Царству Снов, Коринфянин истово стремится вырваться за пределы родного измерения и соприкоснуться со смертными на их территории. В так называемой реальности. Предпринимал неоднократные (читай «неудачные») попытки к бегству, и всё же долгое время не решался пересечь роковую черту. Дело в том, что Коринфянин не просто Кошмар, но и прирождённый убийца. Хищник с дружелюбным оскалом, природное очарование которого без труда открывает любые двери. Увлечённые Коринфянином люди легко теряют бдительность, чем предрекают свой скорый бесславный конец.

Волей Создателя лишён глаз, а потому питает к ним особую слабость: употребляет их в пищу вечно голодными ртами-глазницами, что позволяет Кошмару видеть прошлое, а иногда и будущее своих несчастных жертв. Будущее, которого он их лишил. Способен свободно перемещаться между Царством Снов и неспящим миром. Бессмертен. Неуязвим к большинству атак, за исключением действия некоторых магических артефактов, однако вынужден считаться с силой существ на порядок более могущественных, чем он сам. В качестве оружия предпочитает ножи. Всегда носит при себе стилет, которым орудует так же уверенно как собственным языком. Будучи слугой Морфея напрямую подчиняется (или выбирает не подчиняться) его приказам. Может беспрепятственно путешествовать по сновидениям спящих и/или погружать их в кошмары.

Внешне Коринфянин остаётся неизменным сквозь века. Меняется только костюм. Предпочитает носить светлые (белые или бежевые) костюмы по моде времени, а так же тёмные солнцезащитные очки, скрывающие от смертных его занятное анатомическое уродство. Коринфянин гедонист по своей сути. Он не скован стыдом и отнюдь не склонен сдерживать себя в своих желаниях.

В 1916 году помог Родерику Бёрджессу пленить Морфея, чтобы испробовать на себе все мирские удовольствия. Целых сто лет Коринфянин прожил в в реальном мире, вдохновляя убийц по всему свету собственным блистательным примером. С годами вокруг него сформировался своеобразный культ, а имя Коринфянина навсегда отпечаталось в заголовках криминальных хроник. Странным образом тянется к людям. Завёл немало смертных любовников, немногим из которых удалось остаться в живых.

Коринфянин — живое воплощение ваших самых смелых грёз, которые неизбежно обернутся кошмаром наяву. Его широкая белозубая улыбка станет последним, что вы запомните, прежде чем уснуть, но уже навсегда.

---

Коринфянина ждём вместе с братом-сестрой двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, ищем с собаками и уже штампуем листовки «в розыске» с наградой за твою прекрасную голову. Персонажа нежно люблю и планирую крепко взять в сюжетный оборот. Мы со Страстью играем в паре, но при обоюдном желании готовы потесниться и принять Кошмара третьим в наш бесконечный дуэт. Знание комиксного лора не обязательно, сериала будет вполне достаточно, однако же если ты шаришь за матчасть или горишь её изучить — это безусловно плюс. Сюжеты, таймлайн и прочие нюансы обсудим на месте. Я как Сон готов вписаться буквально в любой движ, любой жанр (включая разнообразные ау), выслушать твои предложения и хэдканоны касательно наших персонажей и их места в истории (мои вкусы очень специфичны, надеюсь это взаимно). Будет здорово, если ты активный/инициативный/не склонный пропадать месяцами. Для дальнейшего общения поделюсь телегой, но по общим вопросам лучше писать в личку. Посты у меня в среднем в районе 5к (иногда больше, иногда меньше), в настоящем времени + птица-тройка (при необходимости накидаю примеры). Простыней от тебя не требую, но требую относительную грамотность (чтобы без кричащих опечаток, которые ломают погружение) и отсутствие лапслока (пожалей мои глаза). С графикой помогу, только скажи.

Коринфянин персонаж непростой, но крайне интересный для отыгрыша. Уверен, что в умелых руках он получит своё развитие и станет зубастой жемчужиной нашего фандома.

для вдохновения

---

пример вашего поста

Подобно редкой птице Сон из Бесконечных вскоре стал для обитателей поместья чем-то странно обыденным. Экзотическим, но не настолько чтобы беспричинно прижиматься к стеклу его клетки. Родерик Бёрджесс вероломно овладевший Его Дарами, теперь был слишком занят, занимая у вечности годы. И только его слабохарактерный отпрыск украдкой заглядывал в подземелье, не в силах унять то самое детское любопытство, что толкает людей на всяческие глупости. Сну, впрочем, нет дела до глупостей. Как и до людей, если быть совсем откровенным. За все прошедшие годы он не произнёс ни слова. Шантаж, угрозы, мольбы — для него все эти звуки бессмысленны.

Это для людей.

Ботинок не ведёт переговоры с муравьем. Бог не ведёт переговоры с тем, кто отказался почитать его.

Смертные никогда не изменятся.

Сон и прежде не питал большой любви к тем существам, которых волей случая был создан опекать. Для которых бережно ткал сновидения в своей мастерской, мастерил кошмары и любовно рисовал мечты. Их страсти, их заботы, их печали — всё это лишь податливая глина, которой необходимо придать форму.

Он помнит каково это.

Помнит и страдает без возможности творить, забытый, спрятанный от мира под толщей бетона, стекла и кирпича. Его тюрьма раздражающе безупречна. Сон в ней знает каждый сантиметр. Ни единой щели, ни намёка на спасение. Спасения нет и в собственных мыслях. Сон не может забыться. Не может уснуть и скоротать невыносимо долгое ожидание так же легко как это делают люди. Даже с закрытыми глазами он явственно слышит как шелестит газетой один его тюремщик, пока другой звенит кофейной чашкой о фарфоровое блюдце. Этим бедолагам сон не доступен тоже, пока они здесь. Поблизости. Бёрджесс продумал всё слишком хорошо. И Сну не даёт покоя шальная догадка, что сам он с этим бы не справился.

А это значит, что ему помогли.

Но кто?

Это вопрос. Тяжелый, вязкий и гнетущий. Липкий словно ладони от страха.

Морфей, а так он тоже был известен, отчаялся ждать помощи извне. Слишком гордый, чтобы просить о ней сам. Слишком слабый, чтобы предпринять попытку к бегству без своих любимых игрушек. Своих артефактов. Признаться в этом значит расписаться в собственной беспомощности.

Избегая дурных мыслей, Сон часто думал о сестре. О Смерти. Ей единственной он смог бы со временем доверить свой провал. В конце концов это за ней цепкие лапы Бёрджесса тянулись изначально. Счастье что ничего не вышло, иначе хрупкий миропорядок пошатнулся бы окончательно, а для Сна очень важно все эти порядки соблюдать. Важно играть по правилам. Сдерживать хаос всеми имеющимися у него средствами.

Иногда он слышит как где-то на чердаке робко скребется ворон. Его ворон. Бьется клювом в задвижку чердачного окна. Джессами. Его единственный друг. Безусловная преданность этого крохотного создания греет то, что у Сна в груди свернулось вместо сердца.

Надежда воистину умирает последней, и никогда окончательно. Даже в самый чёрный час.

Под вечер в поместье сползаются праздные гости. Разномастные, возбужденные, жадные до выпивки и тесных знакомств по углам в прокуренных залах. Каждый из них хочет урвать себе кусочек красивой жизни: ухватить магию за хвост, пускай всего на одну безумную ночь. Сон улавливает отголоски настроений, звуки легкого джаза, девичьего смеха и увлечённых пьяных споров. Десятки пар туфель стучат прямо над головой. Кипучая жизнь в застенках старого поместья вновь и вновь напоминает Морфею о том, что он больше не является её частью.

Раздражение нарастает, но остаётся невысказанным. Для парочки грузных охранников пленник по-прежнему выглядит как изваяние. Бледное. Недвижимое. Неживое. 

А потом... что-то неуловимо меняется.

Морфей поднимает взгляд к потолку, и тонкая едва различимая морщинка залегает меж чёрных бровей, пока он пытается определить причину внезапно возникшего беспокойства. Присутствие, поначалу неявное, щекочет затылок дуновением ветра, которого просто не может быть в герметичной магической сфере.

Надо признать, Морфей серьёзно сдал позиции. Никогда ещё он не был настолько обнажён и слеп как сейчас. Годы изоляции от внешнего мира не прошли для него бесследно. Поворот ключа и шаги на лестнице заставляют Владыку Снов разом напрячь все мышцы, не меняя при этом позы. Натянутый как струна он замирает, взглядом устремлённый во тьму дверного приема.

— Коринфянин, — мягко и по-отечески. Приятно видеть знакомое лицо во враждебном пейзаже.

Сон любит всех своих созданий. Всех до единого. Даже если они, ослеплённые своей гордыней, не ведают что творят.

— Твоих рук дело? — намекает на клетку. В голосе нет ни злости, ни укора, но потемневшие глаза выдают... разочарование.

Мог ли Коринфянин надоумить стареющего Мага пленить своего Хозяина? Конечно мог.

И все же Сон хочет знать наверняка. Хочет услышать признание.

tommy maximoff // thomas shepherd
✦ marvel ✦

noah schnapp

---

[indent] need for speed - тормоза придумал трус.
сложно смотреть на тебя и не видеть пьетро.
прости, родной.

[indent] для извинений причин уйма - ведь быть хорошим родителем в нашей семье не принято.
ты - скорость, ты - ветер, ты - настоящий герой.
тобой невозможно не гордиться или не восхищаться.

[indent] полный энергии, всегда в движении.
лучший в мире брат и чудесный сын.
самый популярный мальчишка в школе - ну эй, ты точно не сын своего дяди?

---

billy maximoff // william kaplan
✦ marvel ✦

jaeden martell

[indent] magic always comes with a price.
that's right my dear boy.
and you'll be the greatest wiccan.

[indent] ты будешь сильнее меня.
потому что в тебе - невероятная сила.
и ты обязательно будешь лучше меня во всём.

[indent] разве не в этом смысл - растить из детей нечто лучшее, чем ты сам.
защищай своего брата.
потому что он всегда будет тебя защищать ♥

---

« они проносятся туда-сюда, свист оглушает.
наши волосы почти дыбом встают, и мы с тобой смеёмся, вырывая их наглым образом из подвластной им одним стихии.
два поколения близнецов - похожих как две капли, и столь же разных. »

---

джаст кам, бэбибойс 

пример вашего поста

обернись.
мне не встать без твоей руки,
не услышать биение сердца
[indent]
эрен не знает, что такое жизнь.
не в глобальном понимании, конечно - устроившему тотальный геноцид большей части земного шара как никому иному известна жизнь во всех её проявлениях.
эрен заносит свою косу безмолвия.

эрен не знает, что такое жизнь.
эрен - палач. массовый убийца.
ему и не положено.

всю свою жизнь он только и делал, что сражался.
практически с самого детства - бежал, стремился только вперёд.
вырваться на свободу, прогрызть себе путь наружу.
[indent]
борись! не сдавайся!
сражайся сражайся!!! СРАЖАЙСЯ!!!
戦い
[indent]
путь прогрызли для него.
эрен думал, что никогда не забудет тот день.
не забудет их.

райнер. бертольд.
маячащая за стенами анни.
райнер-райнер-райнер.

эрен думал, что никогда и ни при каких обстоятельствах не сможет простить их троих.
иронично, но бертольда, которого он спас ценой жизни своей матери - история должна идти строго по сценарию, иначе вся суть мироздания рухнет; пойдёт трещинами и осыпется, раскрошится в прах от малейшего щелчка пальцев - эрен убивает почти что собственноручно, скармливая армину заживо.

их путям с анни, впрочем, так и не суждено было пересечься вновь.
и оставался лишь один.
бронированный титан. райнер браун.

эрен научился разделять их примерно так же быстро, как принял тот факт, что это - личности // стороны одного человека.
друг. брат. предатель.
рефлексия и долгие мучительные страдания в одиноком тёмном самом далёком углу дают свои плоды.

эрен разучился чувствовать.
отключил эту опцию по щелчку.
эрен, в конце концов, тот ещё обманщик и фантазёр.

и сильнее всего от его лжи страдает он сам.
райнер браун. бронированный титан.
бывший друг. смертельный враг.

эрен думает, что его взорвёт изнутри, когда они встретятся.
эрен изнутри полностью эмоционально парализован, когда видит его.
человека, страдающего - сжирающего себя настолько, что он готов расстаться с жизнью собственноручно.

эрену долго хотелось быть тем самым ружьём.
эрену хочется вырвать из его рук это ружьё, и трясти долго за плечи, пока он не придёт в себя.
«ты выжил, райнер. ты - единственный. и на тебе лежит огромная ответственность.»

- ты не можешь распоряжаться своей жизнью.
эрен смотрит на него, уронившего себя на колени, смотрит на - опущенный взгляд, опущенную голову; осунувшиеся плечи.
райнер стал почти прозрачным - ни тени мускулистого сильного парня, которым он восхищался как примером сильного человека, которому и титаны нипочём; райнер кажется сейчас более хрупким, и эрен на его фоне - едва ли не шкаф.

- райнер, встань.

эрен говорит тихо, но жёстко.
голосом, не требующим возражения.
и он подчиняется. эрен держит в пальцах его подбородок и смотрит неотрывно - глаза в глаза. в них плещется отчаяние - отражается их обоюдное.

райнера почему-то вовсе не хочется ударить.
и они замирают в таком положении, кажется, что навечно.
им больше не суждено будет встретиться вот так - человек к человеку.

///

запоздало эрену кажется, что ему хочется не ударить райнера, а поцеловать.
они - один на один в этом подвале.
буквально в минутах от разворачивающейся сцены очередного массового убийства.

эрен просыпается, так и не успев отойти от увиденного.
дышит после сна привычно часто - как обычно покрытый испариной.
армин даже не реагирует - решился, видимо, всё же прибегнуть к помощи седативных - неудивительно, с таким-то соседом.
[indent]
эрен и впрямь не успел до конца распробовать, что же такое «жизнь».
привыкший сражаться, бороться, и воевать.
сложивший голову, не дожив до своих двадцати.
[indent]
///

он старается выглядеть и держаться максимально непринуждённо, неожиданно, но сразу получая ответ на своё приглашение - запоздало понимая, что его, наверное, не до конца и слышали. но кто ему мешает воспользоваться положением?
- полчаса так полчаса, - ухмыляется эрен, активно пытающийся скрыть своё волнение - сердце снова пропускает пару ударов, а затем заходится в беге бешеном. - занятой.

он поднимает взгляд, и когда райнер зеркалит - их взгляды пересекаются, не только сердце - вселенная замирает, пропуская мгновения.
эрена словно прошибает с головы до ног - удар молнии - так уже было, он это помнит.
по телу снова бегут мурашки - от взгляда рейсса становится невыносимо больно и отчего-то тоскливо.

эрен будто бы не отдаёт себе отчёта в действиях - делает шаг вперёд, и протягивает руку, чтобы стереть с уголка глаза рейсса слезу.
то, что у самого глаза на мокром месте - он не понимает. шумно сглатывает, всё ещё пребывая в наваждении, и выдаёт, еле разлепив пересохшие губы неожиданно севшим голосом:
- я знаю отличное место здесь, неподалёку.

будто бы ничего не произошло.
будто бы не было неловкой сцены и ещё более неловкой минуты молчания.
и только оглушающий звук падения сумки на каменную плитку вырывает из капкана - всполохов чувств - своей // чужой жизни.

райнер, очевидно, инстинктивно бросается поднимать свои вещи - сумка отчего-то была незакрыта, и содержимое частично выпало.
эрен протягивает ему руку, не задумываясь особенно, вместо того, чтобы помочь, и так и стоит истуканом.

- райнер... встань.

история всегда повторяется.
разве ты не знал?
[indent]
обернись
мне не встать без твоей руки
на холодных ветрах не согреться

monica rambeau
✦ marvel ✦

---

fc: nathalie emmanuel
Когда у маленькой Моники спрашивали о ее семье, она честно отвечала: у нее есть мама и тетя Кэрол. Кэрол тоже иногда хотелось звать мамой, но Монику просили этого не делать, ведь взрослые могут ее неправильно понять. Они почему-то не знают, что мама необязательно должна быть одна, и что у нее необязательно должен быть папа.

Мама и Кэрол были очень близкими подругами, а еще они обе были летчицами — и Монике хотелось стать такой же крутой, как они. Мама учила ее ходить и говорить, проверяла все домашние задания и ходила на родительские собрания, мама была классной, но Кэрол была классной совсем по-другому. Кэрол брала Монику с собой кататься на мамином старом самолете, который стоял у них во дворе, даже давала посидеть за штурвалом и порулить по мятому газону. Летала Кэрол только сама, и Монике ужасно хотелось поскорее стать взрослой, чтобы к ней присоединиться.

Еще успеешь, сказала мама.
Она так и не успела.

Однажды мама вернулась домой без Кэрол, и лица на ней не было. Моника долго пыталась выяснить, куда она пропала, очень ждала: поначалу и вправду казалось, будто через неделю Кэрол вернется с пакетом еды из Тако Белл, расскажет какую-то смешную историю, и все будет как раньше.

Мама сказала, что Кэрол пропала, но она жива. Она точно должна быть жива, и они обе в это верили долгие шесть лет. Так и оказалось: Кэрол появилась на пороге их дома так же внезапно, как и исчезла, но взгляд у нее был совсем другой — и ни своей лучшей подруги, ни лейтенанта занозы она сразу не узнала. Моника была готова пересказать ей все их совместные вечера, все, что помнила о ней. Сохраненная летная куртка помогла, но вечером, когда Кэрол ушла, мама все равно долго плакала.

Моника так и не смогла простить этого Кэрол — этого и еще того, что она ушла, пообещав скоро вернуться, но так и не вернулась.

С тех пор прошло почти тридцать лет, Моника успела воплотить свою детскую мечту, пошла по стопам матери и даже дальше: она стала ученой в секретной организации М.Е.Ч., нашла себя в любимом деле и была вполне довольна своей жизнью. Потом мама заболела, у нее нашли рак, Моника присматривала за ней, как могла, и по-прежнему злилась — Кэрол не было с ними, не было даже сейчас, когда они особенно сильно нуждались в ней.

Потом не стало и Моники — щелчок Таноса стер ее из реальности вместе с половиной вселенной. А когда она вернулась, мама уже ушла. Даже с ней у нее не вышло попрощаться.

---

На самом деле ничего не имею против актрисы, которая играла Монику в MCU, поэтому, если очень нужна будет графика оттуда, можете взять. Мне просто больше нравится Натали Эммануэль, но играть все равно вам и решать тоже вам.

Теоретически я не против флэшбеков с маленькой Моникой, если вдруг появятся какие-то классные идеи, почему нет, но основная идея все же в другом. Мне бы хотелось поиграть в эти сложные отношения, когда Моника уже много лет как переросла лейтенанта занозу и стала вполне себе взрослой женщиной и уважаемой ученой, а Кэрол будто не изменилась вовсе. Быть тетей и маленькой племянницей или мамой и дочкой точно не получится, нужно как-то определиться с новыми ролями — а нужно ли? Моника считает, что Кэрол бросила их с мамой, она вполне справедливо на нее за это обижена, но вместе с тем очень хочет, чтобы хоть какая-то часть прежней и знакомой жизни вернулась. Кэрол хочет того же, но понятия не имеет, как вернуться к прежней жизни, когда она уже давно совсем другой человек, да и Моника теперь не та малышка из тех обрывков воспоминаний, что сохранились в ее голове.

Хочу играть в эти притирки, как они узнают друг друга заново. Как Кэрол стесняется спрашивать Монику о Марии, потому что это слишком больно, но Моника сама рассказывает, потому что ей хочется поговорить о маме с кем-то, кто очень хорошо ее знал. Как Моника расспрашивает Кэрол о жизни на Хале, о том, что было после, когда Кэрол улетела. Хочу в неловкие признания в страшных вещах, в неудобные вопросы (Моника может однажды спросить, какие все-таки между Кэрол и Марией были отношения), в проживание боли, скорби и тоски, в крепкую женскую дружбу.

Хочу быть той, кто даст Монике ее новое имя — Фотон, Пульсар, Спектр, какое захочешь, — хочу быть подругой, сестрой, мамой, наставницей, whatever.

---

пример вашего поста

Крии в абсолютном большинстве своем были скупы на эмоции, отчего Верс иногда чувствовала себя чужой. В смысле, более чужой, чем обычно. Хоть какой-то юмор ценил только Атт-Ласс, а Йон-Рогг предпочитал незаметно дернуть слегка уголком губ. Верс глазастая, Верс видела.

Зацепившись взглядом за его усмешку, Верс фыркнула. Застала коммандера в хорошем настроении (или, по крайней мере, посодействовала его поднятию) — успех.

— Предпочитаю застать врасплох, — отозвалась она, все же решившись переступить порог. У нее не было уверенности в том, что, узнай Йон о ее намерении забежать в гости заранее, он бы не нашел неотложных дел. Хоть в ее жилах и текла его кровь, ни друзьями, ни родственниками это их не делало, а внеуставные отношения по-прежнему были под запретом. Может, поэтому Верс и приходила сюда всякий раз, как чувствовала потребность в общении. Запретов она не признавала и часто неосторожно — не намеренно, честное слово! — нарушала их. Правда, с Йоном выходило ровно настолько, насколько он позволял ей. Пожалуй, даже больше, чем стоило.

Бегло осмотрев комнату, Верс пришла к выводу, что Йон ничем таким важным не занимался. Крийская стерильная чистота, выключенный головизор, домашняя одежда — ничего не говорило о наличии каких-либо планов, в которые нельзя было бы включить ее компанию.

— Но обещаю, однажды я попробую и этот вариант, если остальные закончатся. — Еще через пару циклов, когда изобретут что-нибудь поновее, например, пустят телепатию в общий доступ, и тогда Корат взвоет: не сможет больше прятать свои мысленные улыбки.

Законы Халы Верс давно выучила назубок — нужно знать, что конкретно можешь и собираешься нарушить, как минимум чтобы не попасться. Ну или потому что она давно одна из них — доблестных воинов-героев крии, которые стоят на страже этого мира... звучит очень положительно и пафосно. И пожалуй что скучно.

Шагнув вперед, Верс встала напротив, очень близко — как перед началом спарринга. Почти руку было протянула, но одумалась на полпути и хмыкнула:

— На этот риск я готова пойти, — начала она, серьезно глянув в его желтые глаза, потом уголки губ неизбежно дрогнули в полуулыбке, — ведь я здесь со спасательной миссией.

Хоть они и не были близки, Верс не нужно общаться слишком тесно, чтобы понимать: Йон-Рогг увольнительные ненавидел чуть ли не сильнее ее самой. Она никогда не спрашивала почему, хоть и было интересно — Йон не терял свою жизнь вместе с памятью, у него наверняка могли быть здесь какие-то связи, родственники, друзья и кто угодно, но вместо этого даже в законный отпуск он продолжал вариться в бесконечной войне. У него был выбор, которого Верс не имела, он им не пользовался — одна судьба на двоих как итог. По крайней мере, свое желание каждые полгода приходить в эти апартаменты Верс так себе и объясняла, одиночество... роднило, что ли.

Он и правда мог сейчас ее выставить, как уже делал раньше, Верс не стала бы рваться обратно. Какой-то миг она действительно ждала этого расклада, пока смотрела на то, как он взвешивал все за и против.

Ставка сыграла, и Верс, поковырявшись с коммуникатором, добилась от него показа изображения бара.

— «У Джо-Зи», неплохое местечко в Нижнем Городе, — поделилась она воодушевленно, покрутив голограмму из стороны в сторону, — не самое приличное, но там наливают и айди не спросят. Ходят ли коммандеры по барам? — Убрав изображение, Верс, уверенная в своей неотразимости, коммандеру подмигнула. — Тысяча кредитов на то, что я вас перепью.

Йон-Рогг не очень был похож на завсегдатая баров, поэтому Верс справедливо полагала, что победа будет за ней.

zavulon
✦ world of watches ✦

---

я готов сменить антошке свет на тьму, если ко мне придет завулон. я готов играть с учетом шестого дозора, без учета его и нового тоже. я готов играть юст, инцест, слоуберн — да что угодно. ради завулона. желание это во мне сидит уже лет семь, я просто смерть как люблю их динамику. хочу играть завултона, даже без слэша! но нельзя отрицать, что у них нет какой-то таинственной связи друг с другом. хочу хочу хочу приходите! можем даже построить сюжет для фандома и собрать каст. а можем играться вдвоем...

немного картинок и видео для настроения!

---

к животрепещущему вопросу о внешности! это очень не принципиальный вопрос. главное, чтоб бы какой-то магнетический вайб, наверное. мне очень нравится и виктор вержбицкий, который сыграл завулона в нд и дд, нравится чем-то матвей лыков - по мне так он может быть отличной версией моложавого темного мага. лично мой краш - артем ткаченко, но может быть это очень субъективно х) вы можете предложить и свои варианты, можно даже не российских актеров. я кстати, использую две внешности по настроению: более совеременного риналя мухаметова и константина нашего юрьевича хабенского аминь

---

пример вашего поста

— А буду, — Антон как будто бы легко соглашается, чуть приподнимается, чтоб бутылку у Дениса забрать. Пить хочется, но решение глотнуть сомнительно чистой воды делается через внутреннее усилие. Как будто в это мгновение он проходит через сопротивление. Ощущение это мимолетное, его можно даже не заметить, но Иные его уровня и возраста не вправе оставлять такие сигналы без внимания. Как бы Сумрак вокруг не шалил, остается еще некая чувствительность, которая будет с Иным до самого развоплощения. Предчувствие, если угодно, и оно никогда не обманывает.

И тем не менее он сделал пару глотков. Ничего особенного, просто вода без примесей хлорки и прочей химии, без которой ее не пускают по водопроводу в крупных городах. Да даже если бы в ней был яд какой, Антона он бы не взял так же легко как обычного человека. Вытерев губы тыльной стороной ладони, Светлый бутылку водителю возвращает и взгляд беглый вперед бросает. Дорога накатанная, но вся в ухабах, — они все еще в России, ожидать другого и нельзя. Одна беда есть, а что на счет дураков? Водитель его как будто таковым казаться хочет — кривляется. Но Антону не нужен Сумрак, чтоб увидеть спрятанное — парень-то непростой. И понять, когда он чушь несет, а когда правду говорит, — тоже несложно. Ну или неправду, в которую он искренне верит.

— Волшебство — это хорошо, а вот мертвецы не очень, — задумчиво комментирует Городецкий, всматриваясь в дорогу, устроившись между передними сидениями и локти на них сложив. Чем дальше от станции отъезжают, тем гуще лес вокруг, зеленее. — И что, дед-то до сих пор при бабке али сгинул снова? — ловит себя на том, что стал речью подстраиваться под деревенский колорит, пусть с местными еще не познакомился. Но сколько он, почти коренной москвич, этих провинций не видел? От Москвы и области они-то отличаются разительно, а так похожи между собой как горошины в стручке.

Антона этот рассказ не удивил, и даже внешне он не стал картинно округлять глаза. На смех столь откровенную чушь Дениса тоже не поднял, что могло бы даже показаться подозрительным — ни один нормальный человек в это бы не поверил. Но Антон ненормальный — он Иной — и пока они дальше едут, прикидывает, что на самом деле может твориться в этих местах. Вероятнее всего, тут свои Иные есть, решившие на чудесах заработать. Вероятнее всего, делают они это нелегально. Не важно, Светлые или Темные — одни могут оправдывать себя тем, что людям помогают, другие же просто деньги любят да Силу черпают.

Как тут все устроено Антон может только на месте узнать. Гесер же как обычно все наперед знал и послал именно Городецкого не просто так. Как же Антону осточертели все эти недомолвки — кто бы знал.

Возможно, стоило бы озаботиться этим раньше, на перроне или вовсе в поезде, но идея скрыть свой уровень пришла Светлому только сейчас. Мало ли кто в этих лесах обитает, может даже Иные ему в Силе равные. Арину он ведь тоже в избушке на курьих ножках нашел и ничем хорошим это не кончилось. Но оперировать с Сумраком у него не получилось — тот все хуже вел себя, не пуская Высшего. Или его совсем не было — не разобрать. Выругавшись про себя, Антон полез в карман джинс и нащупал нужный амулет — Светка заставила взять с собой чуть ли не половину их запасов. Шипастый серебряный шарик поддался ему сразу, стал плавиться между пальцами обжигая и раня кожу, но эффект должен быть хорошим — на несколько дней Антон станет невидимым для Иных любого уровня.

Не высовывая руку из кармана, он думал о том, чтоб применить на себе силу еще одной игрушки, доставшейся от Завулона, когда увидел перед машиной выскочивший грузовик. Мысль о том, что в Сумрак не провалиться, вовремя посетила Городецкого, так что единственное мгновение перед столкновением он потратил на то, чтоб воспользоваться подарком Темного — его моментально окутало паутиной, запечатало в непроницаемый кокон. Он не увидел и не услышал, что случилось, ничего не мог почувствовать извне, пока чары не развеялись. По его подсчетам защиты хватило на пять минут. Выплеск Силы был сильный, под стать амулету, который мог бы спасти его даже в Хиросиме.

— Свет и Тьма... — простонал Антон, обнаружив себя в неудобной позе в перевернутой машине. Никаких увечий не было, даже не болело ничего, так что он поспешил выбраться, чтоб тут же обнаружить Дениса. Не раздавленного, не размазанного по лобовому, а спокойно курящего у дерева.

— А КАМАЗ где? Ты как цел остался, Денис? — Антон чувствует себя бессильным, его начинает здорово напрягать то, что глянуть на происходящее другими глазами, через тень, он не может.

the chariot // father bennett
✦ tarot ✦

---

ты служишь церкви вот уже много лет, и в отличие от маркуса — исключительно по своей воле. как-то ты даже взялся писать санктус, но всё кончилось первым стихом. в твоей жизни всё, так или иначе, заканчивалось первой главой: служебные назначения, книги, женщины, даже неловкая попытка вернуться в семью. единственное в твоей жизни, что кончилось, даже не начавшись — это мирная жизнь при храме святой софии, которой покровительствовал твой старый учитель, но ведь это так, морок; назначение, которого ты и без того опасался. зато теперь у тебя жёсткая, кочевая жизнь, требующая необычных рудиментарных умений, например, раз в день стирать свой белый воротничок под рукомойником на заправке.

чтобы о ком-то отзывались с той же брезгливостью, с какой отзывается о тебе вся церковная рать, включая кардинала, недостаточно просто держаться нейтральной стороны. нужно быть и там, и там, и здесь — сразу везде, во всех местах одновременно, и ни в коем случае не быть объектом всеобщей любви. люди вообще не любят тех, кто заставляет их напрягаться, кто заставляет их раздумывать над собственными словами и защищать уже оглашенный выбор. и всё же, расстояние между тобой и людьми должно быть тесно заставлено, ведь люди хотят опираться на знакомые комоды и перепрыгивать через известные им стулья, миновать понятные им заводи зеркал, — ты из тех, кто может подать руку, даже если с течением лет вывел из разросшейся пустоты лишь горячее рыхлое вещество — равнодушное объяснение небес (да и ещё бог знает что).

cunctis enim diebus vitae suae comedit in tenebris et in curis multis et in aerumna atque tristitia

ибо все дни его-в темноте, и в плаче, и в сильной ярости, и в страдании, и в огорчении.

карта cheth, возничий, человеческий рот для правды — кульминация всего предшествовавшего, идеологическое отступление, путь гебуры через эдем — яд и гнев божий; чай из его цветов на древе жизни успокаивает сердце, а отвар из коры способен быстро очистить кровь. таким как ты нельзя останавливаться, время буквально поедает тебя, как дракон нидхег: он грыз кости мёртвых, чтобы те страдали и возрождались вновь. а твоё прошлое грызет тебя, чтобы в настоящем ты не успевал задумываться, стоит ли бежать или время первых давно ушло.

где-то в твоём подсознании существует осознание зла, хотя, нет, скорее даже ощущение зла, ведь весь прочий мир под твоими руками — сплошное белое пятно, сцепившиеся параллели, исключительный логический довод. и это ощущение как una spiacevole constatazione — негромкое замечание мемфиса, без которого не сработает ни одно противоядие. скажем так, рассохшийся песок у восточных берегов иордана оставляет тебя равнодушным, а потому остаётся простым пятном на карте до тех пор, пока не коснётся тебя, но не мимолётным пятном жалости, а верёвкой на шее, как у повешенного. и тогда убийства в тех шести домах — обращаются злом, направленным не только против места, которому ты служишь, но против тебя самого. оно же рождает в тебе ответное зло, пусть даже бесплотное, не осознанное, но поднимающее пепельный, душный ветер.

и вдруг, между тобой и беспокойной серой точкой под потолком — точкой естественного, первородного зла — возникает некая связь.

---

поговорим об отце нашем всевышнем, о регалиях католической власти, сомнительных библейских мифах, концептуальных образах арканов и экзорцизме в духе горфена — кратенько и по существу о сюжете. а если серьёзно, то мы просто ебнулись и завернули хитровыебанный сюжет в таро, который я обязательно тебе расскажу во всех подробностях, когда ты решишь, что тебе надо ввязаться во что-то подобное.

беннет — это крестный отец всего нашего сюжета, католический «папочка» с непробиваемым лицом, карманной библией и в белом парадном воротничке священника, не брезгающий оружием, мордобоем и прочими нечестивыми методами борьбы за идеалы. на службе — правильный, пунктуальный, немногословный и вежливый; в жизни — периодически хочет прострелить маркусу (повешенному) затылок за хуевые шутки и упрямство, но приходится только пользоваться своей властью и лишать сана. мы тащили костяк образа из «изгоняющего дьявола» со строгого чёрного парня, поэтому, если тебе хочется рассмотреть его со всех сторон — смотри канон; не хочется — создавай своё в той мере фантазии, в какую тебе вообще захочется залезть. всё, что нужно понимать — это то, что беннет, этот серьёзный строгий священник с ебалом на ноль, на самом деле та ещё чувствительная штучка с понтами парня из большого города и солидным званием по ватиканским меркам; проще говоря, он простой человек, но, как и все чиновники — имеет достаточно терпения, чтобы в большинстве случаев носить на себе вот эту вот маску «папочки». джерри (башня) у меня пиздливый и доебистый, мёртвого из могилы поднимет, чтобы выяснить правду, всё-таки бывший коп, поэтому их знакомство не обещает быть гладким и нежным, зато будешь из нас самый интеллигентный, если выдержишь момент напряжения и не втащишь кому-то с  первых минут. но, вообще, по моим расчетам и исходя из того, что беннет — больше верующий на бумажке, чем по жизни (по жизни он слишком много разгребает за всеми говна), они с джерри найдут хороший коннект, а всё святое оставим маркусу, которого ты, кстати, очень некрасиво лишил сана — просто за то, что тот наставил на тебя пистолет. нельзя быть такой мстительной дрянью, беннет, ты же лицо и целая пиар-кампания католической церкви.

со всеми вопросами, предложениями, идеями, а также примером поста — буду ждать тебя в лс, помогу, посмотрю и сориентирую, потому что наш каст — это 100% про сюжет и встратейшие его ответвления. но! есть два важных момента: во-первых, мы реально медленные, и будет здорово, если ты в том же русле дрейфуешь с постами, за спидпостерами нам не угнаться никогда; во-вторых, нам важно, чтобы ты хотел, горел, нёс в ответ идеи/образ, потому что если нет, мы потухнем на раз-два, с пассивными игроками коннект не идёт от слова совсем. и да, тиль швайгер на внешности  — это красивый концепт; но если сильно захочешь кого-то другого, мы точно сговорчивые.
верим, любим, надеемся, ждём  — из души в душу, как говорится.

---

пример вашего поста (пост левый, не за башню)

i like when you get mad
i guess i'm pretty glad that you're alone
you said she's scared of me?



Если вы хоть раз были Оклахоме, вы, вероятно, слышали о них — Спасителях.
Если же нет, вы наверняка где-нибудь видели жёлтые метки, огромные кресты, которыми они помечают здание, прежде чем назвать его своей собственностью; одна такая метка значит здесь в разы больше, чем потрескавшаяся табличка с надписью «Бриджес Корпорейтед». Кроме того, вы могли заметить, проезжая Кантон, как стало тихо в границах штата. Ни людей, ни тварей, ничего живого и мёртвого — город будто замер во времени, после того взрыва в девяносто седьмом. Остались только метки, истории и одно единственное имя.

Знаете, если бы телевещание не оборвалось, этот парень, о котором здесь все говорят, мог бы стать завсегдатаем шоу «Доброе утро, Америка» — никакой политики, никакой старухи с идиотскими призывами о воссоединении, никаких песен Стива Гудмана. Да, к чёрту цензуру в прямом эфире — он бы запросто разложил перед вами все карты, вот так просто, чтобы отвести душу, чтобы очистить вашу совесть, чтобы у каждого в этом проебанном мире появился шанс на выживание.

Этот парень,  he saw some crazy shit.
Поверьте, ему точно есть, что вам рассказать.



откуда только берётся этот блядский дождь?
не важно, стоишь ли ты тут или прячешься где-то там — со временем, от него начинает неметь всё тело — всё дело в выплесках, в концентрации смолы, с каждым днём её всё больше в воздухе. за те семь месяцев, что мы прожили в этой дыре, металлическая крыша чистилища почернела и совсем рассохлась, последний этаж теперь завален рыхлым песком и осколками, пришлось даже послать майки немного разгрести это дерьмо, чтобы в одну сладкую ночку нас всех здесь не придавило, прямиком к тварям и тому свету.

тёплые деньки на исходе, а мы так и не нашли ни одного заброшенного бункера на всём холдтоне. ну и что дальше, dude? двигаться к колорадо? надеяться, что под шайенн уцелел хотя бы один военный комплекс? ха, бросьте, ни один идиот не поведет сотню людей через пустоши, кишащие тварями, бога ради, я не хочу сдохнуть раньше положенного, нет-нет, парни, моя собственная задница — всегда на первом месте, мы же здесь не секту альтруистов открыли, верно?

чёрт, это не смешно. вот только вчера я вышел на площадку, проверить, не сочкует ли с новой работёнкой толстяк джей — ну ты глянь, вечно он что-то жрёт на этих своих перекурах, как вдруг меня пробрало такой силой дрожью, что я едва не рухнул на месте — вниз, по ступенькам, как какой-то мешок с дерьмом. и это, мать твою, нихрена не похоже на томный приход от пакетиков с гранулированным порошком, меня как будто скрутило изнутри что-то неебически огромное, и эта тварь одним махом выдернула из меня и кости, и все кишки. помню, однажды я встретился лоб в лоб с синим хаммером на своей малышке; приборную панель расплющило в два счёта, и рулём мне придавило сразу шесть рёбер — так вот, эта хреновина была хуже раз в семь и испугала меня, нахрен, до смерти.

да-да, я знаю, чтобы отравиться мертвячей жижей, нужно, чтобы дохрена всего совпало: четыре вылазки в неделю, парочка новых гнёзд с тварями, как минимум один дерьмовый душ на чёрном болоте и просто дохуя какой невезучий день!

чтоб меня, неужели я так облажался?
(мир уже лет тридцать разваливается на части, и мы все здесь просто пытаемся выжить.)




Ниган в двух шагах от Мистера Сорвиголова.
Стоит ему распрямиться, и он будто на сцене — никакого подиума или зрителей, только вибрирующий воздух и скромный старина Ди.

Щетине на его лице, вероятно, дней пять — седая, ухоженная, с чёрными вкраплениями, она добавляет лицу сверху ещё лет десять. Челюсти ходят туда-сюда и вдруг замирают, пережёвывают сладкую резинку и растягиваются в улыбке снова. На чёрной футболке и холщовых штанах нет ни одного пятнышка, отвороты и круглые заклёпки на кожаной куртке едва поблескивают в отражении света фонарика. Волосы аккуратно зачёсаны назад, и судя по парфюмированному запаху — чем-то вроде геля или воска для укладки.

Здесь, в затхлой подземной камере, вместо помоста — крохотный участок бетонной плиты, вместо микрофона — бейсбольная бита, обмотанная колючей проволокой.

— С-э-м-м-и, — насмешливо чеканя буквы чужого имени, он медленно шагает вперёд и сгибается навстречу, будто ища глазами какой-нибудь опознавательный знак, навроде «продукт бриджес корпорейшн». — Знаешь, дружок, я видел многих из безумной шайки «старушки Стрэнд», но ты... Ты не очень то катишь на мальчика-посыльного. Да и твоё барахло, за исключением грузов, конечно — чёрт, оно же настолько дерьмовое, что я бы даже труп в него не стал заворачивать. Слушай, я понимаю, у нас тут назревает конец света и всё такое, но ты хотя бы мог найти себе оборудование поприличнее, раз уж решился исполнять гражданский долг перед обществом. Или на собственную шкуру тебе тоже наплевать, м?

Ди тихонько скрипит дверью камеры и коротко, почти неодобрительно, морщится. Наверное, в первые в жизни он искренне не понимает, для чего они здесь тратят своё время — картина прозрачна, незачем оттягивать момент.

Здесь, в этой подпольной яме с глиняной лепниной, наедине с парой-тройкой видов выживших насекомых, каждый человек делает свой осознанный выбор, и даже отказ от выбора — здесь, это тоже ахринительно важный выбор.

Ниган заразительно смеётся, пригибаясь всё ниже к полу; бита рывком упирается в мягкий земляной пол, цепляя шипами проволоки чужие брюки.

— Нет, Сэмми, мне не нужен курьер, но, видишь ли, мне нужна информация, которую ты, как курьер, запоминаешь наизусть, прежде чем щёлкнуть пальцем на терминале «принять заказ», понимаешь, да? — упираясь одной рукой в колено, он наконец присаживается на корточки — совсем близко, почти вплотную — и лениво шевелит смуглыми пальцами, выстукивая по деревянной рукоятке какую-то ритмичную мелодию из головы; его улыбка похожа на улыбку карточного шулера, только чуть более озверелая. — Гляди ка, я же сегодня в отличном настроении, даже готов с тобой ещё немного поболтать. Но, дорогуша, не слишком долго — не затягивай, я, знаешь, я терпеть не могу ждать... Ты же помнишь эти очереди на тридцать первое октября в Колумбус? Полдень, охранник испуганно отпирает замок на дверях и уносит из зала ноги — пуф, и сотни человек вталкиваются внутрь, хватают всё-всё подряд. Глядите, это же АЛДО за тридцать восемь долларов! — пуф, пуф, пуф, и тележка наполняется бесполезным барахлом: «ах, простите, на вашей кредитке недостаточно средств», сзади кричит старуха — «хэй, Гарольд, я нашла тебе массажёр для спины», и машет в воздухе вибростимулятором с двумя металлическими шариками в форме здоровенных яиц — ну, знаешь, из отдела секс-игрушек. Чёрт, ну что было за времечко, да? Безумная, сумасшедшая осень девяносто восьмого...

Сквозь темноту, под дребезжащим светом фонарика в чужих руках, начинает проступать оранжевая завязь — контур его вывернутой наизнанку улыбки.

Под чужими глазами скомканы припухлые круги давней усталости — тёмные на бледном, почти выбеленном лице. Липкие от духоты и сонливости.  Здесь, поверх заплесневелой от повышенной влажности земли, такое здоровое тело выглядит почти инородным. От него пахнет залежалой смолой, ржавчиной и попкорном.

— Я, знаешь, я терпеть не могу очереди и все эти толпы народу, — невзирая на мелкие попытки уйти от навязчивых прикосновений, Ниган будит нарочно хлопает по чужому плечу и мягко вдавливает под сухожилие несколько пальцев. — Ха, ладно, давай так, дружок.Ты расскажешь мне, как называется штука, которую ты забрал в терминале для доставки и назовёшь мне имя получателя, а я, в свою очередь, буду так гостеприимен, что накормлю тебя досыта и, кто знает, может даже вскоре отпущу восвояси, идёт? Ты вроде неплохой парень, Сэм, давай не будем ничего усложнять между нами,
— я и ты, уговор?

муха "макс"
✦slavic folklore✦

---

это не ласточки летают так низко
это меня поднимают вверх и похоже
на; смех.
макс.
почти одного роста со мной.
почти такой же, только жизни в тебе тьма беспросветная.
говоришь, что завтра будет экспозиция церковного искусства и пялишься на крестик у меня на груди.

ты серьезно?
ты серьезно.

я хочу запереть тебя в доме без окон.
темнота бы свила для тебя кокон. я бы оплёл тебя сам, ласково и почти безболезненно.
но ты говоришь, в три двадцать. и я киваю, заворожённый какой-то потусторонней человеческой силой.

с тебя пиво за опоздание.
и я смеюсь с этой наглости и думаю о том, что после музея мы точно пойдём выпить.

только вот что это будет, кровь или алкоголь. я ещё не решил.

от тебя тянет сигаретами.
но даже они не перебивают запах твоей кожи.

кровь.

я улыбаюсь тебе.

кровь.

я приглашаю тебя.

кровь.

я обещаю тебе.

---

тягучий русреал на костях славянского фольклора.
мне нужна муха. ты должен жужжать, понял меня.
иначе я тебя укушу и ты станешь одним из тех, кто лежит у меня на чердаке.
я об этой парочке пидрил давно думал, так что брать на неделю - это вот не сюда.
ты должен войти с ноги и сказать, что у тебя горит повсеместно, иначе ради чего я тут это все?
если у нас сложится, то тебе понравится.
и ты такой фу, какой кошмар, давай ещё.
а ещё я хочу пост в личку.
и элджея.
скажешь, что дохуя хочу?
да и что?
неси давай свою задницу, я нашепчу тебе дофига прекрасного и гадкого.
от тебя жду того же самого.

---

пример вашего поста

когда ты думаешь о страшном, страшное думает о тебе.
замечает как твое бархатное красное сердечко пытается просочиться через ребра.
красное на белом. вот, все штанишки выпачканы. мальчик уронил мороженое на шортики. и пеннивайз восторженно дрожит предвкушением под языком. там, где две синих венки сплетаются в змеиное жало.

как жаль, оооооооо как же жаль, билли, малыш, что это не ты.

еще один труп.
в городе без новостей эта новость самая громкая. хлопает как пакет с поп корном.
ХЛОП ХЛОП ХЛОП.

их большие напуганные глаза с паучьими прожилками. это не остановить — ведь кошмар имеет свойство повторяться. возвращаться.
снова.

и когда билли падает с велосипеда, лоснящийся невидимый язык окольцовывает его сладкое колено.
пеннивайз закатывает белесые глаза и заходится таким наслаждением, что планеты взрываются в его невидимом космосе.

БАМ
БАМ
БАМ

твоя боль, малыш, это мой завтрак, обед и ужин.
я схвачу тебя. я заточу тебя. я стисну до хруста.
я проникну в тебя. я стану тобой. я заменю тебе все сухожилия и артерии.
твои тонкие молодые вены будут течь мной.
течь во мне.
мы будем...
ЕДИНЫМ.

СНОВА.
СНОВА.

оно встречает билли в жаркий полдень июля. и небо сразу же набухает грозовой тучей. и детишки тревожно оборачиваются на ту сторону улицы, словно всматриваясь во что-то или кого-то. и каждый родитель в эту минуту думает о чем угодно, только не о своих малышах. это его тайна и его сила — делать так, чтобы они забывали. но билли не забывает. билли его маленькая рыбка, а крючок так плотно засел в губу, что дернешь чуть сильнее и кровь зальет весь ворот. все горло и кадык. такой славный гладкий маленький кадык. как кость от яблока. хочется вырвать его и зажать между зубов. носить на шее как украшение.

оно, больше похожее на какого-то там соседского парня в белой выглаженной рубашке и брюках с иголочки, держит подмышкой пару газет. тянет очки с носа и смотрит. смотрит так, как  никто никогда не смотрел на билли денбро и уже не будет. а туча все наползает, ровно как и волнение — червивое зловонное земляное. оно наполняет рот билли и пеннивайз улыбается своим тем, другим, почти симпатичным лицом.

— привет, малыш.

и билли знает, что нужно уносить ноги.
но ноги его — две стотонные балки вбитые в асфальт.
пеннивайз тянет носом его запах и закусывает губу, с трудом сдерживая свинячье восторженное подвизгивание.
эта их кожа. ровная. гладкая. тонкая у запястий и плотная на спине. эта их кожа...
как же она хороша.

— а не подскажешь, как пройти на уичет стрит. я вот тут газеты разношу.

и оно вздрагивает и демонстрирует билли те самые газеты с вырезками о пропавших детях и ликует и тянет его за крючок и трясется весь внутри от предвкушения.

— проводишь, будешь хорошим мальчиком?

и билли видит, как блестят его желтые глаза.
как туча нависает над ними и лопается и льется свежей кровью.
и плечи их становятся красными и пряными от железистого привкуса.
и оно тянет руку. цепляет его за запястье и сжимает длинные пальцы, нависая сверху.

— ну будь хорошим мальчиком,  билли. таким, как ты бы всегда

был...

kupava
✦ slavic folklore ✦

---

мани меня, когда ласкать захочешь,
гони и бей, коль ласка надоест.
без жалобы отстану, только взглядом
слезящимся скажу тебе, что я, мол,
приду опять, когда поманишь.

---

[indent] она нравится лёлику, как нравятся красивые шмотки и дорогие машины, как нравится удачный контракт с жирным гонораром, как нравятся перспективы успеха - как нравится в антикварной лавке, в которой лёлик никогда не был, старинная вещь. хочешь обладать ей, а зачем - сам не знаешь.
[indent] она красивая, косы тугие плетёт, там, в младшей школе ещё - когда лёлика приводят в музыкалку, а она там сияет самой яркой звездой, и голос её над миром льётся звонко, хрустально, будто бы сказочный. лёлик сам не понимает, зачем туда продолжает таскаться - потому что мать заставляет или ради неё.
[indent] потом забивает, конечно. потом забывает - и пути их расходятся.
[indent] лёликов путь лежит к гаражам, где они с васькой рвут струны гитар, купленных на авито, а её - куда-то вперёд, в консерваторию, что ли, или куда там хорошие талантливые девочки поступают потому что так надо.
спустя пару лет они встречаются на съёмках какого-то шоу, она его, даже, наверное, не узнаёт, а он её - сразу, мгновенно. и пишет новую сопливую песню, и воет её в микрофон, цепляясь за него, как стрипуха за шест цепляется, и ей отправляет проходку. ну вдруг придёт. мало ли. вдруг услышит.
[indent] потом ярик предлагает записать трек совместный - говорит, она популярная, говорит, это пойдёт на пользу его репутации.

- привет. - говорит он ей, впервые за несколько долгих лет, изменивших целую жизнь - жизни. от него несёт перегаром и он, кажется, будто даже смущается, теряясь на её фоне.

[indent] снеже это всё не понравится, конечно же. ну и пошла она нахуй, снежа эта, в конце концов, он и не обещал ей ничего.

---

[indent] если вы решите, что я ебанулся, вы окажетесь правы.
расклад у нас такой: есть лель и василиск, которые раньше играли в рок-группе, а потом лёлика уложили на рехаб, а васян отжал группу, переметнувшись к другому продюсеру. со снеженькой мы познакомились в клинике, а вы - я не знаю. может, подружки детства, может, ещё что-нибудь. я не придумал для купавы имени. может, купава - это псевдоним? может, имя даже. ну мало ли. называю её павой, но ни на чём не настаиваю, кроме марины демещенко на внешности (ну глянь, как они красиво с анечкой михеевой диссонируют!).
я не обещаю тебе большой и светлой, эта история вообще не об этом, но в эпиграф я вывел страдания купавы по лелю из островкого, так что пойдём играть подростковые драмы, пойдём в тик-ток хаус или дом-2 какой-нибудь, я не знаю, пойдём неосознанно (или осознанно?) соперничать со снежей, а?
[indent] будет красиво, разъёбно и драматично.
можем в навь прогуляться, можем по тому же островскому пройтись, я даже попытаюсь посты писать приличные на старославянский манер!
важно: будь, пожалуйста, контактной, будь готова к уебанским шуткам и всратым идеям, будь готова к тому, что я буду плотно взаимодействовать с яриком, васенькой, мизгирём, снежей, вот с этой вот тусовкой, и было бы здорово, если бы у тебя тоже было желание развивать своего персонажа в отрыве от меня. у нас классные ребята в касте, потому мы очень ждём не менее классную тебя!
ещё важно: я старый старик с работами, реальными жизнями и вот этим вот всем, и я вряд ли смогу быть на связи 24/7, я не буду психологом и лучшей подружкой, но я всегда открыт к лёгкому вайбовому общению вне форума, и очень хочу, чтобы мы нашли этот самый общий вайб - думаю, без него будет сложно.
ещё очень важно: я могу писать быстро, а могу - очень медленно. могу тормозить и провисать. я никогда не тыкаю людей с вопросами "ГДЕ ПОСТ ПОСТ НЕСИ ПОСТ", и очень-очень-очень-очень жду от тебя того же. в конце концов, игра должна приносить удовольствие, правда?
[indent] в общем. приходи, приноси сразу пример своего поста в лс, очень жду и люблю заранее сильно

---

пример вашего поста (от лёлика пока нет, но что есть - то есть)

широкая-широкая пасть кутха раззевается прямо перед его лицом, точеным, остроскулым, нервно-нездоровым - он не верит в богов и не верит богам, и пока эти двое машут здоровенными мечами (и это, увы, даже не пошлая метафора), он вглядывается в пустые глазницы хтонической дряни и думает о том, как же ошибается классическая психотерапия, психиатрия и все эти мозгоправы с их уколами, клизмами, чопорными речами, приторными, смердящими пережитками прошлого, наставлениями и науськиваниями (что вы видите в этой кляксе, сергей, выберите одну карту, сергей, нарисуйте ████ дом... де█ево..██че████к.████ - реальность вокруг шипит, расползаясь, и деконструируется - птица не моргает, птица настороженно, слизывая кровь с лица острым кончиком языка, вглядывается в бездну), как ошибаются они все, называя его сумасшедшим - сумасшествие разворачивается прямо здесь, перед ним, перед самой его сутью: игорь в белом, красиво-чужой, с этими огромными крыльями за его спиной. тебе всё это снится, закрой глаза, слышишь, как звонко смеётся юленька - очаровательная и живая; протяни руку - тёплая, не такая, какой ты её запомнил, когда всё кругом - точно малиновое варенье, яркое, вязкое, такое, от которого не отмоешься, и тело её бледно-ледяное в твоих руках, и закрытый гроб на похоронах, на которых ты не был, забывай-забывай, игорь, пусть глаза твои мерцают звёздным светом, пусть руки твои наполнятся силой, пусть дыхание твоё обжигает - слишком близко, так, как тебе всегда нравилось (ещё ближе?): даже тогда ты не смог меня убить, помнишь, игорь? это - главное, единственное и неизменное. та ошибка, которую ты повторяешь снова и снова, потому что, - хватит ломаться, признай уже? - потому что тебе всё это нравится.
[indent] а всё остальное не так уж и важно.

черепная коробка оказывается слишком тесной для них двоих, и разумовский бьётся о ее края, точно рыба о края крохотной кружки, в которую ее засунули и забыли, а воды с каждым днём становится меньше; раскрывает беззвучно рот, чтобы в очередной раз захлебнуться собственными // чужими мыслями, которым он не доверяет. этот шум - этот шум преследует его всегда, везде, постоянно (готов поклясться - с рождения), этот шум становится громче, когда он, забываясь, теряясь, теряя контроль, позволяет ему отобрать тело: этот шум - голоса жизни, проходящей мимо него, - раздражает, и он сжимает голову руками, давит на виски ладонями со всей силы, но он не затыкается - они не затыкаются; не затыкаются, пока не взорвутся разноцветными фантиками, пока не разлетятся крассочным конфетти: ошмётками плоти (руки его в чужой крови, лицо его в чужой крови, одежда, стены мрачной камеры: всё-всё-всё и все-все-все, там и здесь, тогда и сейчас) (ПЯТНО НА ПОЛУ СТАНОВИТСЯ БОЛЬШЕ) (ДАЖЕ НЕ ДУМАЙ) (ПТИЦА СМЕЁТСЯ И ЭТО РАЗУМОВСКИЙ ОТЧЁТЛИВО СЛЫШИТ)

[indent] (это его пугает)

хазин смотрит на него до одури щенячьим взглядом - таким, каким смотрел на него всегда; таким, который птица ненавидит настолько сильно, что дурно становится: он даже с  о л е г о м  готов был смириться, но этот? раздражает - раздражает от носков лакированых туфель (нахера ты обулся?) до зализанной макушки: плетётся за ним, ещё бы в ноги упал; ты знаешь, насколько ты жалкий, петенька?

- заткнись, - выплёвывает он, не думая и не сдерживаясь; обжигает внутенности вторым (третьим?) бокалом виски, не морщится (наверняка их серёжа бы скорчился); игорю срывает чеку: игорь меняется так, точно это он здесь главный безумец, точно это он, а не разумовский, вместил в себя и богов, и шизофрению, и диссоциативное, и всё, что ему ставили когда-либо - всё это сразу; игорю ве-се-ло, и веселье его заражающее, и веселье его болезненное, и глаза его больше не мерцают звездно - в его глазах омут отчаяния, страха и боли: именно таким я и мечтал тебя увидеть, гром.

[indent] не останавливайся.

- как же ты меня раздражаешь, - говорит птица, и все они знают, к кому он обращается (двое из четырех: угадай, кто!), и все они знают, что он обращается точно не к игорю, пусть и следит за ним неотрывно: хазин для птицы - слепая зона, в которой нет ни-че-го, пустота, белый шум и двадцать пятый кадр, который не замечаешь, даже если отчаянно попытаешься это сделать; он мотает головой, стряхивая отросшие волосы с глаз, - он бы никогда не пришёл к тебе, петенька, - выводит, вырисовывет имя как тысячу раз до - и совершенно иначе; выплёвывает с таким презрением, будто это имя вообще недостойно быть произнесённым и названным, недостойно существовать, как и его носитель, - потому что ты никогда не был ему нужен. неужели ты до сих пор этого не понял?

- извини, - говорит птица, переключаясь: смотрит, не моргая, лисьи щурится, отмечая детали, складывая кривую мозаику, где центральной фигурой - он один, только он, всегда был он: для каждого из них, разве это не смешно, а, серёжа? жаль, что ты этого не видишь - жаль, что ты никогда не видел ничего из того, что успевал видеть я, - не знал, что иду на праздник. - тело расслабленно начинает расползаться по стулу, будто тысячи маленьких сороконожек - влево, вправо, вверх и вниз, - пальцы покалывает от лёгкого-лёгкого опьянения (так, значит, вот, что ты всегда ощущаешь, серёжа?) - он подпирает рукой щёку и следит за громом, улыбаясь почти интимно, так, будто в комнате нет никого, кроме них: нет ни самого разумовского, ни хазина, ни их общей истории - их историй, своих - у каждого, с каждым. - но я... - птица тянется лениво, нарочито-медленно растягивает слова, расставляет ненужные паузы, - я могу сделать тебе другой подарок, игорь. - и смотрит ему в глаза долго-долго, пристально, прежде чем продолжить, улыбаясь ещё шире // переводит взгляд на хазина, будто впервые за весь вечер глядит на него по-настоящему, останавливаясь на нём, - юля жива.

[indent] сюрприз-сюрприз, игорь.
[indent] сюрприз-сюрприз, петенька.

[indent] сюрприз.

yelena belova
✦ marvel ✦

---

одна из 28 вдов, вторая лучшая (хоть она всегда считала себя первой, особенно после предательства нат). отличные навыки, сломанная судьба, желание быть лучшей, превосходить остальных, чтобы наконец-то получить признание. ведь без него... в чем смысл был всех этих лет пыток?
елена жила прошлыми мечтами, строила себе идеальную картинку, мечтая однажды вырваться, стать той, кем хочет быть она сама. не одна из, а та самая.

наташа была предательницей, сбежавшей, бросившей своих сестер. свою "сестру". она оставила все и всех позади, вырываясь на свободу. сменила одно начальство на другое, зло на такое же, но приукрашенное. елена не хотела прощать такого, она не могла думать о том, что будет потом. она стала лучшей среди оставшихся, но разве этого достаточно?
и достаточно ли быть простой пешкой, когда там, далеко, она могла бы принадлежать самой себе?

время меняется, меняются и фигуры на шахматной доске. из предательницы наташа превращается в героиню, а елена... елена наконец-то вырывает свою свободу, чтобы быть теперь той, кем сама хочет. вырывается из-под властной руки кгб, чтобы в итоге снова оказаться один на один с романовой. вражда перерастает в нечто давно утраченное, а старые обиды отходят на задний план. ведь так жить легче, не правда ли? пытаясь смыть кровь со своих рук, забыть всех тех, кто вставал у неё на пути и терял за это жизнь. она не боится крови, но теперь решает сама за себя.
елена не одна, у неё есть сестра. они спорят, угрожают друг другу, но в конце концов остаются вместе. работать снова плечом к плечу - странное ощущение, но не новое. быть в команде (хоть это вряд ли можно назвать командой), учиться полагаться не только на себя. грядут перемены, и она готова встретить из с уверенностью в собственном я.

---

елену вы можете крутить-вертеть как хотите. брать её из мсю, брать комиксную, смешивать (я бы советовала этот вариант). я особо не затрагивала сюжетные моменты с ней, отдавая все вам на откуп. мне нужна сестра, коллега, patner in crime. мы можем расходиться во мнениях, но всегда находим выход из ситуаций, каждая действует как научена.
я бы предложила попытаться собрать своеобразную команду громовержцев, опираясь на последние комиксы и будущий фильм мсю, а дальше... будем думать вместе. всегда находятся проблемы и враги впереди, задания, которые могут выполнить только морально серые персонажи.
вы можете найти себе и личные сюжеты, и мы также можем вместе что-то сообразить, но заранее прописывать сюжет и ограничивать вас не хочу. с графикой помогу, с идеями тоже, играть тоже есть с кем. приходите в нашу песочницу, будем создавать иллюзию дисфункциональной семьи.
в дополнение (клинт сказал обязательно добавить) - МЫ очень тебя ждем и МЫ будем рады видеть тебя! приходи в семью

---

пример вашего поста

будет здесь

orochimaru
✦ naruto ✦

---

«плакать по мертвецам бессмысленно. если смерть что-то и значит, так это «извлекай выгоду из этого», — однажды сказал бледный мужчина маленькому мальчику, кажется, только что увидевшему что-то важное среди свежих кладбищенских могил.
«что значит жизнь?» — подняв глаза, итачи в самом деле желал найти ответ. это читалось в нём. о, какой глубокий вопрос в таком раннем возрасте.
«значения нет», — просто ответил орочимару. тогда умнейший шиноби не только своего поколения ещё не покинул коноху, но уже точно знал, чего желал. что имело значение. что несло смысл. что было важно. устремления юного гения воинственного клана, обращенные к гению иного порядка — это лишь в очередной раз подчеркнуло важность того единственного, что долгое время являлось маяком легендарного змеиного саннина. бессмертие. через силу и всевластие, через абсолютное знание.

«хочу получить все дзюцу и познать истинные тайны этого мира. первый человек, смешавший желтый с синим, назвал получившийся цвет зеленым... я хочу поступить так же. если синий — это чакра, желтый — печать, то зеленый — это дзюцу. и как нет конца цветам в мире, так же существуют десятки тысяч новых дзюцу. но, видите ли, чтобы получить все дзюцу и познать истину, потребуется вечность. только познавший всё и потративший на это столько времени достоин называться абсолютным существом», — говорил орочимару о своих мотивах, когда вскоре покинул деревню, и это в самом деле состояло его кредо.

просто так вышло, что собственная смерть и живое наследие, изломанное тем-когда-то-маленьким-гением, показало легендарному саннину кое-что важное; не изменило его нутро, но наделило жизнь цветом. взрастило привязанность души и любопытство, не сводящееся к собственному развитию. в конце-то концов, знания должны передаваться, а у настоящего учителя непременно должен найтись ученик, что превзойдёт его. непременно выбрав свою дорогу, которую настоящий учитель непременно поддержит. в конце-то концов, орочимару в самом деле умеет видеть (ценить) прекрасное и наделён внутренней эстетикой, сколь бы аморальным не_человеком не стал во время своего собственного пути. ему есть, что смотреть, и, познав смерть и слившись с чужой ненавистью после, теперь он способен видеть. пускай даже не изменяя своим методам.

---

я глубоко убеждён, что орочимару - невероятный, многогранный, сложный, самый продуманный и последовательный, цельный персонаж фандома. я люблю его всей душой, даже пытался его сам себе водить, но не тяну: есть пробелы, что заполнить сам я оказался не в состоянии. но непременно  существует тот, кто способен, за что получит море постов, океан обожания и почти назойливый игровой интерес с моей стороны.
голлум и «моя прелесть».  у орочимару к саске очень интересное, прошедшее через эволюцию [от predatory до настоящего взаимопонимания; всего-то понадобилось умереть и буквально пожить внутри саске] и в итоге оказавшееся даже в каком-то своем смысле трогательным отношение, а самому учиха плевать на змея куда в меньшей степени, чем кажется. я вижу в них много параллелей, психологизма, глубоких подкопов. девиации, аморальность, великие цели, разбитость, искажения, на которые толкает такой неправильный, такой дисфункциональный мир; прагматизм, жестокость и стремление к познанию. извращения и правда. целая история, лишенная личного и дальновидного, но пришедшая к тому, что орочимару и саске - самый успешный и гармоничный тандем учитель-ученик, странная синергия, где каждый максимально близко подошел к пониманию друг-друга, как никто более не. если вы любите подобные статьи - или если таковые вас цепляют - то просто приходите; нырнём вместе. я буду вас обожать х2, активно заигрывать, предлагать идеи и радоваться одному только факту существования.
скажу с порога, что я достаточно быстрый игрок, потому был бы рад кормиться раз в неделю, если легкие темы с небольшими постами - можно почаще, если сложные - можно пореже, но стабильность важна максимульна (у меня цель-подход к игре таков: успеть наиграть как можно больше, пока есть возможность, прежде чем мир схлопнется, отключат интернет или мы все умрем, бадабумс). сам также кормлю стабильно и, как обычно говорят соигроки, вкусно - хочется им верить, а если не верите, то проверьте лично - вам понравится. 3 лицо, от 2.5к, капс-лапс-шнапс-тройка - без разницы. любой рейтинг, никаких реальных прототипов, в идеале без ванили и остро-едко-жестко перемолоть персонажам кости, с пристрастием и минимумом ограничений. гореть игрой умею сижу в фандоме наруто дольше чем сириус в азкабане, помогите, мне не уже давно не смешно, упарываться в дичь тоже (временами нежно люблю деградировать). этот, мать его, мерзкий урод, больной ублюдок, чёрт подери, отвратительное аморальное создание... заслуживает всю любовь мира и самую вкусную пищу. какая удача: можно считать, что оба пункта вы уже нашли ♥
хочу играть по оригинальному миру, немного альтов, "вырезанное-за-кадром", а ещё - мно-ого аушек. о-очень много аушек. особенно хорошо в них вписывается криминал, модерны, шоубиз и-и... есть у меня гештальт давний, на который орочимару ложится так влитой, без шуток ладони каждый раз потеют: сектанские мотивы. если вас тоже колбасит от тем  вроде "пути шамбалы" и "храма народов", то УМОЛЯЮБОГИЯВЕСЬВАШВЫВЕСЬМОЙ. будете идеологом, я буду жрецом, и вместе мы будем в дурке _кхм. и_очень_важно: нужно любить skynd. прямо очень нужно. сильно нужно, без этого никак. я не больной, это просто... галочка совместимости и совпадения эстетики. куда мы без эстетики в 21 веке, когда кругом постмодернизм и красные флаги? like teacher like...

p.s. я не общаюсь о реале и в целом не общаюсь - тока по игре и касательно игры/хэдов/на тему, вот, если вам важно за жизнь поныть - эхъ, эт не ко мне(

---

пример вашего поста

(Шиори - подставное имя Орочимару)
[html]<p>Знал, что всё будет не так, но похожим образом - плохо, <span style="font-style: italic">захлопнется</span>. К этому вела целая череда наводок, некоторых теоретических знаний, собственных историй в прошлом, после которых что-то внутри треснуло и с тех пор <span style="font-style: italic">неправильно</span>; элементы наблюдательности и здравого смысла. Знал - теперь точно, - что единственный выход - &quot;присоединиться&quot;. Иначе смерть. С большой вероятностью. Таковая - в случае Учиха Саске - не обошла бы Шиори [каков размер шишки?] в последствиях, потому что мальчик хоть и разочарование да &quot;недо&quot; (с высокой чёрной башни Уичха), а всё равно часть крайне непросто семьи. Последствия - с опозданием - его бы нагнали. К тому же, от Саске больше толка от живого, чем от мёртвого; даже если бы он сейчас впал в истерику или может даже попытался убежать. Здесь в целом столь благоприятная почва для размышлений. Не тысяча и одно, но хотя бы два &quot;а если бы&quot;, о которых можно с пристрастием рассуждать, но... Оно не имело значения. Потому что Саске оставался не поэтому. Не из-за страха быть убитым; не в первую очередь из-за этого, ведь подобное он уже проходил в чёртовом прошлом, не гордо, но выжил. Дело сейчас в совершенно других вещах. Иррациональных.&nbsp; </p>
            <p>Он смотрел на &quot;начальника&quot; прямо и внимательно; когда перестал смотреть на тело. Не с восторгом, не с предвкушением, не с голодом и не с доверием. Частицы растерянности, страха, ступора,&nbsp; изобилие шока, что там ещё свойственно в подобных ситуациях - да-да, ещё раз да, давайте поговорим о чём-то <span style="font-style: italic">менее </span>понятном и <span style="font-style: italic">ожидаемом</span>. О том, чего вы бы не увидели, окажись на месте Учиха Саске кто-то другой. Не кто-то трусливый, не кто-то вроде самого Шиори, ни кто-то вроде тех, чья жизнь сегодня закончится. </p>
            <p>- ... </p>
            <p>Аномальная медлительность картины, аномальное <span style="font-style: italic">спокойствие </span> и течение времени, будто происходило нечто <span style="font-style: italic">естественное</span>. <span style="font-style: italic">Просто</span> нарушавшее законы, мораль, выбивавшее почту из-под понятия &quot;стабильность&quot; и <span style="font-style: italic">просто </span>решавшее (лишавшее) чьи-то жизни. А Саске в этом всём просто стоял, как и всегда, просто дышал, как и всегда, и прислушивался к частому биению своего взволнованного, получавшего адреналин сердца - <span style="font-style: italic">чтобы не слышать некоторые другие вещи</span>. И это тоже давалось аномально (разочаровывающе для всех, кто его воспитывал и во что он должен верить) <span style="font-style: italic">просто</span>.</p>
            <p>Взгляд ненадолго оказался переведён в сторону от Шиори: реакция на резкое движение и последовавшие звуки, соотношение аудио и визуальной составляющих. Моргнул. Руки холодные. </p>
            <p>&quot;Это наверняка живой человек с планами на жизнь и семьей. Это испортит не одну судьбу,&quot; - говорила человечность. - &quot;У него при себе оружие и готовность отнять жизнь у других. И точно такой же грязный бизнес, как у Шиори,&quot; - подхватывало антонимом рацио, смывая сострадание и принципы. <br />&quot;С ним должна была разобраться полиция. По закону. Они для этого существуют,&quot; - и новый раунд. - &quot;Он испортил бы чужие жизни до того, как до него добрались. Много. Если бы добрались вовсе. Саске, <span style="font-style: italic">ты же знаешь, как это бывает, не так ли</span>?&quot; - вспышка в памяти, раунд закончен. Сострадания нет. Сочувствия тоже. Учиха не должен к нему ничего чувствовать. Каждый, кто ныряет в открытый аквариум, должен быть готов к тому, что окажется там не единственной рыбой. Не единственным хищником. Не самым мощным хищником. И вовсе не обязательно на вершине пищевой цепочки. Криминальное дело и сотни кейсов, с которыми ознакомился заместо сказок и бесполезных книг, не ставили это под сомнение. Подтверждение лишь.</p>
            <p>Взгляд оказывается возвращен к Шиори только когда тот совсем близко. До этого - всё на тело и связанную с ним вошкатню. В голове отпечаталась каждая деталь, только оно и отпечаталось. И то, как дорогая обувь тело переступила. <span style="font-style: italic">Так просто.</span></p>
            <p>Кое-что &quot;начальник&quot; о нём знал. Конечно же. Детали кликнули, щелкнули в голове, возымели смысл; фактор случайности пропал из повестки, заместо него выстроенная прямая, пускай не совершенная и со своими изъянами. </p>
            <p>Из-за фамилии? Из-за чего-то ещё?<br />Не Итачи ведь. Не отец. Но принял бы <span style="font-style: italic">тогда </span>на их месте аналогичное решение?... Такая личная мелочь. Саске растоптал бы её. У него самого не хватило фантазии придумать, как вернуть этот &quot;должок&quot;, обратив во что-то большее, нежели тяжелая история, оставшаяся в прошлом, после которого все <span style="font-style: italic">просто </span>продолжили жизнь, и должен был он <span style="font-style: italic">тоже</span>. Наваждение, снова воспоминание, как за минуту до того - когда пропало, так и не зародившись, сострадание, задавленное личным опытом, обидой и чем-то огненным, болезненным.</p>
            <p>Прикосновения - чужие, не разрешённые - не любил, непроизвольно тряхнув головой, чтобы ненавязчиво, но не дать к себе прикоснуться или хотя бы (тем более) растянуть этот жест. Оно должно было сделать картину более приземленной и вернуть реальность на место, однако заместо того всё совсем спутало. Особенно с учётом того, что произошло спустя несколько мгновений.</p>
            <p><span style="display: block; text-align: right"><span style="font-family: Trebuchet Ms">Son, play my favourite song<br />Play a round of pong<br />Play a game of no one's in<br />But hey, I could be wrong<br />Goin' up the stairs<br />No one really cares<br />Gonna party hard<br />I'm gonna party in the yard</span></span></p>
            <p>Сглотнул.<br />Из-за того, насколько у Саске тёмные, буквально бездонные глаза, не видно, что происходило с его зрачками (какая противоположность золочу в глазах Шиори), однако они совершенно точно не в своём обычном состоянии, не в состоянии покоя. Возбуждение, страх, противоречия, любопытство... привычный вес металла в руке. При иных декорациях, разве что не с мишенью.</p>
            <p>Короткий взгляд на Шиори. Не читаемый, чёрный. Саске сам не знал, что в нём доминировало. Доминировало ли хоть что-то вовсе. Это всё не взаправду. Но взаправду. Не шутер, но от первого лица. </p>
            <p>- У меня разряд по стрельбе, - негромко и спокойно озвучил. Да, во всей <span style="font-style: italic">этой </span>ситуации. В ответ на всё <span style="font-style: italic">это </span>и с учётом <span style="font-style: italic">этого </span>всего.</p>
            <p>&quot;Но я не хочу убивать. Я не убийца.&quot;<br />&quot;Зато убийца - он. И убьёт не раз.&quot;<br />&quot;Или поступит хуже?&quot;<br />&quot;Или поступит хуже.&quot;<br />&quot;Как со мной?&quot;<br />&quot;Как со мной.&quot;</p>
            <p>Взгляд возвращен на оружие. На руку. На того человека. Такого же, по своей сути, как и те, кто причинили ему боль. Как те, кто оказались для дела и правосудия (справедливости и всеобщего блага) важнее, чем Саске; из-за чего он сам бы мог умереть, просто так вдруг повезло, просто так сложилось, что нет. <span style="font-style: italic">Спасибо семье.</span></p>
            <p>Острый взгляд.<br />Знание, как обращаться.<br />Настроить тело, потому что будет отдача. И громко. С учетом места и общей тишины.<br />Клик.</p>
            <p><span style="display: block; text-align: right"><span style="font-family: Trebuchet Ms">Oh my fucking God<br />Oh my, oh I—not<br />Oh my, shut your freaking<br />'Cause you only know what's shot<br />Call it yin and yang<br />Call it Sturm and Drang<br />Call it fucking anything<br />I'ma call it<br />Bang bang, boogie boogie bang bang</span></span></p>
            <p>Какого это - с т а т ь <span style="font-style: italic">у б и й ц е й</span>?<br />Не отрастает третья нога.<br />Не отваливается челюсть.<br />Тело не покрывается чешуей.<br />Бородатый дед на небе не смотрит осуждающе, а за ноги не тянут страшные демоны.<br />По сути, не меняется <span style="font-style: italic">ничего</span>. Секунды продолжают тикать. Момент остаётся в прошлом. Экономика нуждается в налогах. Войны - в зарядах. Люди - в еде. Поезда продолжают двигаться по расписанию. А погода за окном так и не передумала портиться, создавая лучшие эффекты и условия для этой картины без применения специальных программ или сценария.</p>
            <p>Саске выстрела не услышал. Он прошёл мимо него: был, но не для Учиха. Как и последовавшие мгновения, в какой-то момент зависшие. Всё, кроме сердцебиения, остановилось. Для того лишь, чтобы после продолжиться. Просто продолжиться. С одним хищником, что стал больше, и без одной рыбы в аквариуме. На одну меньше камеру за счёт налогоплательщиков, если не отделается выкупом. </p>
            <p>- Считай это заместо подписи, - голос неизменно ровный. Не глядя на Шиори, будто даже с небрежностью вернул тому оружие. Нет смысла протирать: отпечатки обоих. Да и не в том суть. В голове запущен процесс, и в этом процессе 1:1. У каждого свои козыри, у каждого имелось, куда потянуть одеяло. Каждый из них теперь знал что-то друг о друге; что-то <span style="font-style: italic">плохое</span>. Что-то, за что можно <span style="font-style: italic">убить</span>. Что-то, за что можно <span style="font-style: italic">терпеть</span>. Что-то, что позволит <span style="font-style: italic">разговаривать</span>, а не обращаться. По несколько секретов на каждую чашу. Сразу.</p>
            <p>После всё-таки поднял и скосил взгляд на &quot;начальника&quot;, более ничего не говоря. Совершенно не в состоянии описать, что испытывал. Дать характеристику ситуации. Внутри странный коктейль, а мир кругом подобен дымке. С каждым чёртовым акцентом на звуках и незначительных деталях при общей размытой картине. Только сердце живое и бешеное. Саске больше нечего сказать. Кроме...</p>
            <p>- Ты дал обещание. Будет хорошо, если ты их держишь. </p>
            <p>Что происходит, когда становишься <span style="font-style: italic">у б и й ц е й</span>?<br />Просто наступает следующий момент. <br />Не приносило удовольствия, но голову опустошало - взаправду. В первый раз. Второй не планировался, но непременно подразумевался, неприкрыто затерянный между строками не буквенной договорённости.&nbsp; </p></p>[/html]

jenny hoyt
✦ big sky ✦

---

[indent] Женщины практически не оставляют следа в моей жизни. Мы сходимся и расходимся, соприкасаясь лишь на мгновение; конечно, пытаться построить отношения подольше, когда ты без конца колесишь по стране, выслеживая какую-то смертельно опасную тварь, сложновато, но на самом деле мне этого и не надо. И нет смысла придумывать какие-то сложные объяснения, которые выставили бы меня в свете получше или, напротив, изобразили бы отъявленной скотиной; все просто - мне не интересно. Так уж случилось, что жизнь, которую я веду, наложила на меня определенный отпечаток, и поэтому я не смогу... делать что-либо, чем люди занимаются в отношениях помимо того, что трахаются. Чем они в самом деле занимаются? Сплетничают? Смотрят сериалы? Ругаются из-за уборки? [indent] Иногда я думаю, что хотел бы иметь семью... В воображении это выглядит замечательно. Но в действительности я понимаю, что я бы просто нахрен свихнулся от скуки. [indent] Но когда я смотрю на тебя, то думаю, что я... мог бы потерпеть. Не знаю, насколько бы меня хватило (и свою малышку на твой уродский пикап я бы променять не дал), но думаю, нам было бы хорошо. Наверное, потому что мы очень похожи; а еще - хоть я и не верю, что говорю такую чушь, - потому что ты очень похожа на Мэри. Она была такой же, я знаю: не способной усидеть на месте или остановиться, даже если знает, что задача не по зубам; не способной закрыть глаза на несправедливость; готовой пробить лбом любую стену, чуть что не по ее. Адская смесь, но мне нравится. [indent] Этому, конечно, не бывать. Что бы я ни думал, что бы я ни чувствовал, я не готов посвящать тебя в свою жизнь. Я не готов тебя хоронить.

---

считаю, что в сверхах было преступно мало интересных крутых женщин, и беру из другого фандома 
заявка в пару. у меня достаточно сумбурные соображения насчет кроссовера, но однозначно я хочу, чтобы Дженни со временем не только узнала о нечисти и об охотниках, но и сама начала охотиться (поди ее отговори, ага). хочется поиграть нестабильные отношения в духе Геральта и Йеннифер, когда жизнь нас то и дело разводит, а короткие промежутки счастья сменяются долгими полосами печали. и давай воспитывать Джека, а то что он как этот
пишу небольшие посты, в среднем по 2-3к символов, лапс в постах не люблю, буду рад, если мы сможем писать хотя бы по посту в неделю; будет здорово, если мы сможем общаться, потому что святое дело - поорать друг в друга о постах, пообсасывать сюжеты и покидаться мемами
жду 

---

пример вашего поста

Он как будто заметил ее не сразу. Неудивительно, освещение в кабинете было весьма скудным — единственным источником света была лампа, которую нес с собой пострадавший констебль. При падении полицейский выпустил светильник, который, чудом не разбившись при ударе об пол, откатился в сторону, раскинув отблески тусклого оранжевого света по стенам.
Заметив же, заулыбался, отчего Мина лишь сильнее растерялась. Незнакомца, буквально свалившегося на голову, сложившая ситуация, кажется, ни капельки не смущала: он резво вскочил, отряхнулся, проверил пульс констебля, а затем, одарив Мину еще одной широкой улыбкой, оттащил потерявшего сознание мужчину в сторону. В то же время Мина, наблюдавшая за ним, находилась в оцепенении; чтобы прийти в себя и осознать происходящее — а тем более в нем поучаствовать, — ей требовалось время, а его-то как раз и не было. Стоило незнакомцу, представившемуся Доктором, переместить несчастного констебля, как в дверях показался его коллега, настроенный не менее решительно.
В отличие от нее, замершей словно истукан в ожидании худшего, Доктор ни капельки не растерялся. Он тут же выудил из кармана удостоверение и ткнул его в нос оторопевшего констебля. Тот, помедлив, опустил глаза и принялся буравить взглядом бумагу. В комнате повисло молчание, которое прервал констебль, закончив, наконец, натужное изучение документа:
— Личная гвардия Ее Величества?..
Мина опешила не меньше, чем представитель правопорядка. Она едва не поперхнулась воздухом от услышанного, но ей хватило ума сдержать удивление — тем более, что Доктор представил ее своей помощницей. Она пока не понимала, зачем ему прикрывать незнакомку, с которой они волею глупого случая столкнулись не где-нибудь, а в полицейском участке, куда оба проникли незаконно, но была намерена выяснить это, как только появится удобная возможность.
Доктор продолжил представление, введя несчастного констебля в еще большее заблуждение: тот, бедняга, не знал, за что хвататься, и в итоге принялся метаться между телефоном, пытаясь связаться с оператором, чтобы вызвать врача, и своим коллегой. В конце концов, мужчина пришел в себя. Мина заволновалась: первый констебль — тот, на которого обрушился Доктор, — видел ее прежде, чем появился таинственный спутник, якобы представлявший Ее Величество Королеву. Если этому несчастному сейчас станет получше, то он может задаться соответствующими вопросами… Поэтому, когда Доктор, по-хозяйски расположившийся за столом детектива, договорил, Мина решила наконец включиться в беседу.
— От чаепития воздержусь, — коротко глянув на Доктора, проговорила она. Голос ее был строгим, хотя внутри все трепетало: лгать Мина еще не привыкла. Она нервно одернула платье и перевела взгляд обратно на полицейских. — Мы и без того нагрянули поздно, незачем задерживать джентльменов еще дольше. Тем более что одному из них нужна помощь...
Она шагнула к констеблю, пытавшемуся придать своему коллеге, еще нетвердо стоявшего на ногах, вертикальное положение.
— Ему стоит прилечь, — сказала она таким тоном, будто разбиралась в вопросе. — Положите ему на лоб влажную повязку и напоите сладким чаем. Пусть не встает до прихода доктора, у него может быть сотрясение.
Констебль, придерживавший напарника, растаял под мягким взглядом карих глаз и закивал так энергично, будто в жизни не слышал ничего умнее. Замешкавшись, он отвязал от связки, висевшей на поясе его напарника, ключ и протянул его Мине, сказав, что это — от сейфа. Наградой ему стало практически невесомое прикосновение к свободной руке и теплая улыбка; воодушевленный, он поковылял вместе со своим сослуживцем вниз по лестнице.
Как только шаги констеблей стихли, Мина резко развернулась.
— Будьте добры продемонстрировать удостоверение и мне, сэр, — понизив голос, заговорила она. — Сомневаюсь, что личная гвардия Ее Величества, — не удержавшись, она фыркнула, — имеет склонность лазить по чердакам.
Она шагнула к нему, сверля недоверчивым взглядом и сжимая в ладони ключ от сейфа. Ей срочно нужно было понять, могут ли они действовать заодно — или от таинственного незнакомца стоит поскорее избавиться.
— Что вы тут делаете? Объяснитесь, — потребовала она.

mydei
✦ honkai: star rail✦

---

мидей пахнет раздором и фаенон задыхается — ему хочется сбежать, ему хочется спрятаться, хочется сбежать и отвести взгляд, но у него не выходит. мидей — раздор в самом настоящем смысле этого слова: кремнос не прощает ошибок, кремнос заставляет тебя дышать огнем и вскидывать оружие по команде; кремнос переламывает с самого начала, кремнос заставляет харкать кровью и глотать пыль, но мидею — все равно.

раздор пахнет пожаром, который забирает с собой абсолютно все. раздор пахнет сгнившей плотью и сталью, но мидей пахнет иначе — он пахнет смертью, которой смеется в лицо и которую каждый раз обыгрывает ( фаенон каждый раз задается немым вопросом: как долго это будет продолжаться? ответа он не находит ). мидей на язык острый, он твердит постоянно что-то на своем кремноском языке, но по ночам читает книги и фаенон посмеивается, мол, не укладывается это в мое мировоззрение о тебе.

у каждого есть скелеты в шкафу и мидей никогда не забудет то, как собственный отец кинул его в стиксию; мидей знает — он поплатился, он давно мертв, но призраки приходят к нему по ночам; от мидея пахнет гранатовым вином и фаенон не замечает, как начинает покупать его все больше и больше; мидей не смеется — лишь усмехается, но даже об эту эмоцию фаенон готов обжечься и срезать плоть до кости.

у каждого есть скелеты в шкафу, но только с его, скелетами фаенона, может справиться мидей. однажды он говорит — мое слабое место в десятом позвонке — и фаенон вскидывает бровь, отшучивается, а сердце падает к чертям. оно застревает где-то между глоткой и чем-то еще, но когда приходит время — фаенон не бьет в него. не бьет, даже когда мидей смотрит и видит не его.

похититель пламени. фаенон. две грани одного целого, вот только когда фаенон протягивает тому руку и спрашивает — станешь моим мечом? — мидей уже знает ответ

отныне и навсегда, мой маленький принц.

---

заявка в пару и она вдохновлена кучей хэдов, о которых я готов с тобой поделиться. многого не прошу — приходи, общайся со мной, играй. графикой не обделю, постами — тоже. предпочитаю игру в 3-4к, лапслоком ( но могу и нет ) и общение в тг. к сожалению, оно — самое важное, как мне кажется. так что... жду тебя, чтобы хихикать над картиночками и курить тысячу и одну ауху 

---

пример вашего поста

каждый раз загрей уходит на поверхность и танатос вздыхает. не понимает он, не может он принять тот факт, что тому нравится себя мучать ( только ли себя? ). загрей улыбается так, что солнце меркнет ( танатос так много раз его видел ), хлопает по плечу кого-то, а ему таскает эликсиры. танатос дарит ему жизнь за жизнью, лечит его раны и смотрит с опаской на то, как он поднимается все выше и выше. у танатоса на языке скапливается горечью поражения — он никогда не сможет понять мотивов тех, кто рвется наверх. он никогда не поймет, зачем и почему. казалось бы, здесь не так плохо, но загрей снова уходит. и это повторяется раз за разом, это заставляет жмуриться и тянуть белые волосы ( они теперь обрезаны, они теперь торчат из-под капюшона совсем неловко ).

танатос не умирает и никогда не отдыхает — смерть не знает отдыха, смерть не имеет права на чувства. так ли это? не знает, запутался. хочется ему просто плюнуть на все, повесить свою косу на гвоздь и просто провести время с братом, с загреем, но. у каждого есть кто-то дороже, у каждого есть кто-то, кто ближе. и он улыбается неловко совсем, едва ли уловимо, тенью, когда загрей говорит о поверхности, когда говорит о том, как там красиво; танатос видел это не раз. и не раз уже забирал чужие души, взмахивая косой. он никогда не говорит с теми, кто обречен — просто протягивает руку, предлагая ухватиться за нее, а потом проводником становится. танатос ни раз и ни два видел, как происходят битвы, как земля впитывает кровь алую, как земля отрицает своих же детей; танатос не улыбается никогда.

бабочка садится на его бледный палец и он лишь выдыхает судорожно — небольшое живое напоминание о том, что и здесь можно что-то найти. здесь, в царстве мертвых, всем правит аид. здесь, в царстве мертвых, ему самое место. но загрей другой — спешит куда-то наверх, взбирается по лестнице, минует этаж за этажом и каждый раз борется со своим отцом. танатосу хочется дернуть его за руку и попросить больше не ходить туда, где он умрет — танатос ведь знает про это, наблюдает за ним незримо. смотрит, как тот из стикса выходит, перехватывает оружие и снова рвется туда. танатос просто не понимает, зачем.

гипнос посмеивается, когда видит его. он говорит о том, что темный ему к лицу, а танатос лишь прикрывает глаза на очередном вдохе. сегодня было слишком много смертей, сегодня слишком много пришлось забирать оттуда, куда они больше не вернутся. вот только всем настолько все равно, что танатос предлагает себе даже не думать про это. одним человеком больше, одним человеком меньше. от земли не убудет, если честно. вот только когда он толкает дверь в чужие покои, там оказывается пусто.

— сбежал.

он усмехается совершенно отстраненно. кажется, что ему почти что все равно, но танатос устал смертельно сильно. кажется, что это парадокс, но он ничего не может сделать с собой. обводит взглядом каждую деталь, подходит к постели и проводит по ней пальцами белыми, на которых каждый сустав виден. смотрит на мгновение: неужели люди действительно вот так вот его воспринимают? сжимает и разжимает пальцы, прежде чем покинуть эти покои так же, как и всегда — растворяется в воздухе, оставляя после себя только холод.

на поверхности рассвет. он приходит и теряется в его лучах, пытается даже понять, почему загрей ими наслаждается — перед ним предстают холмы, залитые светом, предстают бабочки и птицы, что начинают кричать; танатос морщится, выдыхает совсем тихо. в отличии от загрея, он может находится здесь сколько угодно, смотреть за восходами и закатами, смотреть как меняются времена года. для того, кто не хочет этого, кому приятна темнота и холод — это почти что наказание. и он усмехается, когда перехватывает косу удобнее, когда укладывает ее в руку свою, когда потягивается и встряхивает головой.

— какая глупость.

он говорит это тихо-тихо, практически под нос себе; интересно, сколько людей мечтали попасть в рай? сколько из них представляли, как откроются двери в царство небесное, а в итоге оказывались внизу? сколько из тех, кого забрал танатос не хотели умирать? наверное, многие. но каждый раз они хватаются за него, плачут и говорят о том, как не хотят умирать. вот только смерть непримирима, он никогда не идет на уступки и не дает увидеть последний закат или восход. каждый раз он забирает своих жертв без сожаления и без чувства вины. они сами выбрали такой исход, в конечном итоге, он предопределен всем.

когда он начал испытывать что-то к загрею? да кто ж его знает. будучи вечным псом его отца, будучи тем, кто обеспечивает нижнее царство душами, он редко с ним встречался до. а когда начал чаще — не успел и осознать, как внутри что-то предательски зашевелилось. то самое, чему никогда не было никакого объяснения. люди дают этому чувству столько названий, что не счесть, а танатос просто... бежал. он не хотел, он боялся, он страшился так, словно попал на суд. но позволял дарить себе склянки, каждый раз смотрел со стороны, как загрей уходит наверх и кусал губы тонкие, бескровные. и всегда наблюдал тенью за тем, как он появляется вновь — выходит из вод, и снова идет проходить тот путь. что им движет? желание увидеть мать, которая не попробовала его забрать с собой? желание увидеть мир?

танатос пропускает тяжелый вздох, когда видит знакомую фигуру в лучах солнца. он идет, не обращая внимания ни на кого. он идет туда, куда столько раз прокладывал путь, зная, что он обернется ничем. он столько раз ходил сюда, что танатос просто сбился со счета, но только теперь позволяет себе подойти ближе, практически материализуясь из воздуха, складываясь в черты, охваченные хитоном.

— загрей.

вместо приветствия и вместо "я не нашел тебя в комнате". одно только имя и чуть заметный кивок, когда коса оказывается удобнее уложена на плечо, но ровно так, чтобы никого не поранить. не для того она служит ему.

— зачем ты опят сбежал? тебе так нравится на поверхности?

голос почти не скрипит, как если бы он представал перед людьми. он не улыбается, лишь сильнее капюшон натягивает на свою голову, прячется словно в ракушку. не хочет быть уязвимым в этом вопросе.

— ты стремишься к той, что называешь матерью? или просто хочешь.... погулять здесь, увидев солнце?

спрашивает тихо-тихо, не позволяет голосу предательски дрогнуть; у каждого свой рай и свои желания. танатос не смотрит на природу, опустив глаза в землю он смотрит на ноги свои ( неизменно в сандалях ) и на ноги загрея. кажется, что даже ком к горлу подкатывает — внутри все скручивается в узел тугой и он знает, что это значит. но так тяжело принимать простую правду.

— ты ведь знаешь, что ты умрешь. и все равно идешь сюда. почему? разве в этом есть какой-то смысл?

где-то там встает солнце, заливающее все собой. где-то там начинается жизнь, пока танатос отчаянно прячется от него в темном хитоне и прикрывает глаза, идя рядом с тем, к кому он чувствует... неоднозначность.