Весь сегодняшний день тянет на призовую отметину в календаре жирным чёрным крестиком. Один из таких дней, который, стоит тебе продрать глаза, намекает никуда не идти и вообще не двигаться. Задача была проста: зачистить зону, пошариться по углам окрестностей в поисках полезного, а затем вернуться восвояси. Приземлённая вылазка, после которой Лео занялся бы приземлёнными делами, беззаботно похлёбывая выветрившееся пиво. Но как-то вот не сложилось. Ни с пивом, блять, ни с приземлённостью. А толпа полоумных голодных тварей просто непредвиденное стечение обстоятельств. Утро на окраине города начинается с разрозненного рычания жмуриков, за которым последовали срочные сборы с места в карьер. Ни плана, ни завтрака. По газам давят наугад в гонке по неизведанной местности с расчётом на остатки удачи. Градус нелепости ситуации растёт в скоростной прогрессии, когда в районе Нью-Джерси беспричинно глохнет тачка и, жалобно кашлянув движком напоследок, заходится чёрным дымом. Зато от мёртвых чучел оторвались.

На этом плюсы заканчиваются. Уже к полудню череда неудач вызывает желание выбить кому-нибудь зубы ради сохранности баланса нервной системы. По уши в дерьме, по горло в проблемах, которые придётся решать самостоятельно. Под бронежилетом всё в липкой плёнке пота, язык прилип к нёбу. Сейчас бы пляж, лонг айленд и дамочку в бикини, а не вот это вот всё. Знойный денёчек. Мыслительный процесс давно в кашу с комочками отчаяния.

— Стэн, я тебя к этому же капоту припаяю, когда вернёшься... Тебя или твой труп. Будешь мне вместо навигатора направление гундеть. — рычит Лео в рацию и возводит глаза к затянутому кучными облаками небу, в поисках то ли просветления, то ли внезапного озарения.

Рация нема, как и два часа назад, словно сама уже давно преисполненная. Приём, неприём — то ли сдохла, то ли сдохли на том конце вещания. Напарник беспечно съебался в неизвестном направлении искать прикуриватель, оставив его одного: охранять пожитки и ковыряться под капотом. Придурок самонадеянный. Стэн и карту забрал на правах пытливого ума, так что шататься по округе предстоит наугад. Что поделать. Пора и самому куда-то двигаться. Искать придурка и новые неприятности. Раз он уже здесь. Хрен пойми где.

Лео закидывает на плечи рюкзак, подхватывает в руки винтовку и направляется прочь от дороги, окаймлённой уродливым сетчатым забором. Богом забытый жилой район. На целые мили вокруг тишина. Дорога быстро разбавляется редкой зеленью, ровными низкими домиками вдоль по широкой улице. Местность слишком открытая. Всегда стоит помнить, что на успешный побег от заразных зубов имеется вероятность схлопотать пулю от кого-нибудь живого, но не менее голодного. Пока что везёт на отсутствие людей.

Откуда-то со стороны громадного супермаркета на другой стороне улицы звонко бьётся стекло.

— Отвали от меня! 

До поры, до времени. Везло, поправочка.   

Девчачий голос эхом разверзает пространство. Аккомпанемент стрекотания мошкары наполняется паническим воплем. Знает он такие вопли. Обходить их источник лучше стороной. Добра от хуйни не жди.

Лео реагирует моментально: ныряет в тень близстоящего здания и вскидывает винтовку. Замыленный солнечными бликами прицел демонстрирует небольшую потасовку совсем неподалёку. Трое... Нет, четверо мужиков толпятся вокруг прижатой к земле девушки. Да так, чтобы наверняка, не рыпнуться. Сначала кажется, что это местная шпана, выжидающая лоха, который по слабоумию вступится за женскую невинность. И этого же лоха потом с голой жопой и оставят. Лохом Лео не слыл. Несложно смекнуть что к чему, когда с барышни сдёргивают рюкзак размером с половину её туловища и теперь пытаются сдёрнуть джинсы. Конфликт интересов приобретает характерные черты коллективного надругательства. Исполнение мечт идёт на опережение. Дамочка только не в бикини, а вся в пыли. И в ужасе. Отчаянно, визжит, отбрыкивается и изворачивается в попытках выцарапать глаза неприятелю.

Под грудной клеткой медленно начинает томиться ярость. В мозгу знакомо щёлкает и рычит по-звериному. Да, Лео тысячу раз бы подумал, прежде чем ввязываться в перестрелку за какую-то левую бабу. Себе дороже. Геройство ему не чуждо. Глупость разжиженных в жаре мозгов или осознанная причина? Думать как будто бы уже и некогда. 

Выстрел гремит на округу, заканчивая произвол конкретного ублюдка, уже истекающего слюнями, сквозной дыркой в черепе. Крупный калибр. Без шансов. Шуму только много. Сейчас повылезают ещё, тараканы.

— Голову береги! — орёт Лео девчушке, щёлкая затвором.

Теперь нужно сконцентрировать на себе внимание остальных, чтобы она не словила шальную пулю. У мира, полного насилия и гнили, ещё есть шансы на реабилитацию, когда у случайного прохожего возникает чистосердечное желание помочь другому. Во имя равновесия, блять. Младшая сестрёнка Лео, не приведи чёрт, имела шансы оказаться в похожей ситуации. Не пройти мимо. Как мало нужно, чтобы ему воздалось от вселенной? Девчушка может стать полезной. Подскажет где они вообще находятся, может даже водичкой питьевой поделится, раз на то пошло. Выбраться бы живым сначала.

Когда жизнь шла, как хотелось, Анита грамотно и чётко планировала каждый свой день. В профессиональном плане редко случались ошибки и что-то срывалось, ведь большую часть суток она проводила в своём клубе, скрывая от посетителей особенности железной хватки бизнеса. В личном, особенно, что касалось свободного времени, приходилось много успевать в хаотичном порядке. Да, в её умной голове, временами царил тот самый хаос, что отражался в поведении, но сегодняшнее утро и весь день пролетел быстрой птицей в кабинете с завалами бумаг, в очередной раз подтверждая глубокую идею: настанет день, и технологии покинут даже Царство Тьмы. Что мы будем делать тогда? Контракты, требовавшие совсем не электронных подписей, решение массы мелких вопросов, каждый из которых грозился вызвать снежный ком проблем — всё настолько захватило женщину, что она едва не позабыла, какой сегодня был день. День тренировки, день, когда можно уехать в любимый спортивный комплекс и затеряться там часов на шесть, компенсируя редкие появления. Когда карты ложились, как надо, Анита посещала его раз в неделю, жалея, что не может через день, тренироваться.
Возможность ощутить себя свободной, сбежать из мрачно-неоновых красок и воссоединиться со своей природой можно было лишь занятиями спортом, охотой в тёмных лесах на существ или путешествуя по иным Царствам. Весь месяц Нита планировала отыскать проводника и на раз-два договориться о перемещении с последующим возвращением. Был у неё такой приятель, свободный, как ветер, ну, почти. Такой же свободный, как и она, отношения с которым строились на взаимной деятельности. Идеальные отношения, (если не считать чистой, глубокой и взаимной любви... живущей, разве что, в Царстве эльфов?). Если бы и он приехал на тренировку сегодня, спортивный комплекс превратился бы в подобие огромного отеля любви, для тех, кто любит пожёстче. Спорт и фехтование холодным или древковым оружием, стрельба из лука, пистолета, метание дротиков и прочего — всё это приравнивалось к тому же обмену энергией, если у тебя был отменный спарринг-партнёр. Если бы Регилл приехал сегодня, то получилось бы убить двух зайцев одним ударом. Надежды не умирают последними, надежды разбиваются о жестокую реальность, а ты подбираешь осколки и пишешь историю кровью, своей или чужой.
Хлопнув в ладоши, Джентри вдумчиво принялась оставлять стол в неизменном, чистом виде, чтобы он снова начал напоминать своим видом вкусный, детский, шоколадный бисквит. Она не любила поддерживать беспорядок среди бумаг, от которых завесила и её жизнь, и благополучие ночного клуба. Подтянув забранные в хвосты волосы, женщина покачала головой, наслаждаясь пружинящим ощущением, и отправилась за спортивной сумкой, чёрной спортивной сумкой, в которой хранились чёрные футболка из синтетических тканей, тайтсы,  кроссовки, полотенце и несколько кистевых бинтов. Открыв её и проверив содержимое, женщина кинула туда же свой телефон, нагрудный кожаный жёлтый кошелёк с картой и наличными (на всякий случай), наручные механические часы. Маленькая техническая слабость. Сколько у неё их было, на самом деле?
С сумкой на плече, Нита покинула кабинет, передав несколько распоряжений администратору на ближайший вечер и ночь, и связалась с водителем, чтобы автомобиль пригнали к чёрному входу, вспоминая, что, как и все подростки, мечтала сдать на права.  Вспоминая как, после неудачных попыток, ей запретили водить самой и тактично посоветовали пользоваться услугами водителя, такси или уповать на скорость собственных ног. Это было поводом для шуток в кругу семьи и безумного огорчало её саму, пока родители не донесли очередное разочарование жизни: не во всех сферах можно стать профессионалом или самим деятелем. Джентри быстро погрузила в машину сумку и погрузилась сама, на сидение за водителем.
Всю дорогу она следила за мелькающими в окне зданиями, настраиваясь на предстоящую тренировку, чувствуя, как внутреннее напряжение росло из центра спины, подобно новой конечности, покалывающее напряжение, без страха и злости. Меньше получаса — и она позволит себе выпустить накопившуюся энергию. Мысли покоились, стягивались в комок, уплывали куда-то, вынуждая думать не только о планах, но и возвращаться к идее о путешествии между Царствами и далее — к путешественнику. Регилл Рейд, одарённый, которых так сложно было понять. Наверное, потому что людей всегда понять труднее, чем тех же фейри. Люди более изменчивы и менее постоянны, приспосабливаются ко всем изменением и проживают почти во всех Царствах. Он жил среди вампиров и оборотней, являлся вице-презедентом крупнейшего донорского центра, мог свободно путешествовать и был бойцом, а ещё она могла чему-то учиться, как наблюдая, так и общаясь. В общем, полезно-приятная смесь.
Когда автомобиль плавно заехал на парковку, волчица заметила полную пустоту. Обычно, этот спортивный комплекс не славился тишиной, кроме нерабочих часов, но ещё было рано до закрытия, и вид из окна заставил женщину покрутить головой в том жесте, который, обычно, называли нервным.
— Ох. И, ради кого самой шумный комплекс посетила смерть? — не дожидаясь ответа, Анита отпустила водителя и, с сумкой на плече, покинул транспорт.
А потом всё встало на свои места, когда она заметила автомобиль со знакомыми номерами.
Комплекс встречал столь ярким светом, что пришлось щуриться, плавно ступая по полу в самых удобных кедах. Анита улыбалась, как ребёнок в крупнейшем магазине игрушек, куда родители завели поздно ночью, пока не заметила Эрнесто.
— Доброй ночи. Дайте-ка догадаюсь: мистер Рейд оккупировал все помещения. И чего в тени не живётся? — Нита произносила слова с лёгкостью мелодичного напева, умело скрывая разочарование, и уже выстраивала дальнейшие планы на вечер и ночь, продумывая, как получить свою тренировку за это внезапность.
В ответ её пригласили в третий зал, но волчица настояла на возможности сначала переодеться и оставить вещи, поэтому, явилась на место встречи элегантной чёрной фигурой, всё с тем же макияжем и неизменной причёской, останавливаясь в паре метров.
— Лунной ночи, мистер Рейд, — в этой тишине голос, казалось, отражался от самих стен; Анита чуть согнула одну ногу в колене, упёрла руку на кисть другой и принялась постукивать указательным пальцем по щеке. — Вы выкупили все помещения, но сюда пропустили одну меня. Поэтому, здесь есть два варианта: либо это свидание, либо запланированное убийство.
Ровный голос, взгляд глаза-в-глаза с прищуром и довольной улыбкой. Клоунесса, готовая разорвать в клочья, и выдержка шутки, даже, когда в зале появились мечи и напиток. Три. Два. Один.
— Пара идеальных цвайхендеров. Выглядят, как подарок из прошлого. Где достал? Кто ковал? — мурлыкнула, не выходя из образа.
Для Аниты, стандартный набор «Цветы-плюс-конфеты» никогда не считался чем-то значимым. Если цветы в подарок, то это должно быть красивое поле в самых светлых царствах, если ужин в ресторане, то усмирение аппетита прежде всего. То ли дело действительно нужные вещи, среди которых было оружие, но большую часть своей коллекции она и добыла сама.

Лурдес родилась 25 августа 2046 года в Найт-Сити. Родители Лу работали на корпорацию Петрохем. Отец - старший офицер безопасности, мать - главный технолог. Девочка воспитывалась в избытке и достатке. Но при этом младшая Каррисо не выросла избалованной, заносчивой и несносной девчонкой.
В семье Каррисо был негласный принцип: "Все, что происходит в их жизни - результат упорного труда". Если простыми словами, то Лурдес должна заслужить все блага, а не рассчитывать, что они свалятся просто потому что ей повезло с фамилией и родителями.
Это наложило свой отпечаток на жизнь и судьбу девочки. Да, такой подход не избаловал ее и не позволил ощутить вседозволенность, но сделал из рыженькой, если прожженную стерву, то меркантильную барышню. Да, она способна на какие-то альтруистические поступки, но всякий раз в голове появляются мысли из разряда "А что я получу, если сделаю это?".
Однако, подобное воспитание позволило сделать из Лу самостоятельную и достаточно независимую девушку. "Хочешь карманных денег? Возьми продуктов на неделю. Хочешь больше денег на увлечения? Еще приготовь из продуктов что-нибудь на ужин". Правда, как только финансовое положение укрепилось (по меркам ребенка в Найт-сити), Лурдес освоила такой важный навык, как убеждение и делегирование. В идеале круто, когда кто-то выполняет что-то за "просто так". Но такие чудеса происходили редко. Хотя рыжая старалась.
Умение договариваться, ангельская внешность и живой ум позволил Каррисо с отличием окончить школу. Это было достаточное достижение в глазах родителей, чтобы оплатить первоначальный взнос на обучение в колледже, но остальное должна оплатить сама Лурдес. Прикинув что к чему, Лу согласилась учиться на таких условиях. Конечно, пришлось совмещать работу и учебу. К слову, она выбрала факультет медиапроизводства.
За время учебы в колледже она перепробовала несколько видов занятости: была моделью для рекламного постера чего-то под названием "Отжигай", сама фотографировала импланты для одной из клиник, тестировала новые экспериментальные наработки голосовых интерфейсов. Но все закончилось на записи брейндансов.
Удивительно, но не по сценарию "я была молода и мне нужны были деньги!". Это были приличные записи. Достаточно концептуальные, например, "успешное выступление с речью перед большой аудитории" для людей, которые боятся выступать перед публикой или серия брейнов "Настоящая Жизнь" для дауншифтеров (людей, которые хотят ощутить какого это быть обычным человеком без финансовых возможностей и всего такого"). Все это было проектами сокурсников. При этом все мы получили свою минуту славы. Хорошие и разнообразные идеи нужны всем, например, World News Service или 54 каналу, несмотря на то, что они новостники. Лурдес же заприметила студия по производству брейндансов предложила ей контракт. Этих денег было достаточно, чтобы она могла оплатить свою учебу и комфортно жить, мало в чем себе отказывая. Она стала по-настоящему восходящей звездой.
Однако, она работала не только на своего официального работодателя. Она брала халтурку на стороне. Не из-за денег. Она была уже не в том положении, чтобы беспокоиться о количестве эдди в своих карманах. Хорошие брейны ценятся не только в лаунджах клубов или дома, на уютных диванах. Есть люди которые готовы платить за то, что она просто хожу за покупками. По странному стечению обстоятельств эти магазины потом грабят, но никто же не может просто так запретить кому-то посещать магазины, верно?
Основная причина, почему Лурдес согласилась на эту авантюру, так это азарт и в каком-то смысле ощущение вестницы но не смерти, а просто грабежа. Кто будет подозревать, что роскошный ювелирный магазин ограбили просто потому, что звезда брейнов захотела приглядеть себе новое украшение к своей подвеске?

● Обладает небольшим автопарком:
Quadra Type-66
Chevillon Thrax 388
Thorton Galena G240
● Дорожит своей Галеной, потому что это первая крупная покупка сделанная на "свои" деньги.
● У Лурдес отсутствуют видимые импланты. У нее только оптика от Кироши, мнемонический усилитель и регулятор метаболизма. Также на ее коже присутствуют несколько татуировок.
● Не любит заселяться в сети гостиниц Компеки Плаза из-за "золотого" обслуживания. Импланты служащих отеля кажутся ей излишне странными.
● Как-то купила Лексингтон, но ни разу не стреляла из него и даже не брала в руки со дня покупки.
● Платиновый статус в "Травме".

Новость о смерти отца тронула меня до глубины души. Я была абсолютно не готовой к подобной новости. Хотя если честно, то уход родителей — это не то событие к которому можно хоть как-то подготовиться. Ни морально, ни физически. Да и прокручиваешь варианты, когда родители умирают в своей постели в уже преклонных годах.
Еще самое неприятное то, что новость об утрате отца застала меня далеко от дома. Я ощущала какую-то ярость и гнев, из-за невозможности лично попрощаться с отцом. По-человечески, с глазу на глаз. Чтобы пообщаться по душам. И даже не хочется в очередной раз вспоминать Джейн, которая прикладывала максимум усилий чтобы убрать из жизни и окружающего пространства Алана Уильямса всех, даже самых малых следов присутствия его любви до появления в его жизни Джейн. Она словно нефтяное пятно на поверхности воды, которое только разрастается и покрывает все вокруг. Чужеродная масса, которая появляется откуда-то изнутри и отторгает следы прошлого. Поэтому было не удивительно, что отношения у нас с ней не сложились и я оказалась в закрытой школе для девочек. Возможно, это было лучшее из реальных решений.
Как бы то ни было, уже ничего не изменишь. Отца назад не вернется из могилы, в которую свела "безудержная любовь" его последней избранницы. Есть подозрение, что Джейн сильнее огорчил и расстроил тот факт, что папа нашел покой и счастье вместе с мамой на том свете, избавившись от оков тяготевшего брака с не особо и любимой женщиной. В этом можно найти даже жестокую иронию.
Чем старше я становилась, тем больше ее чувства напоминали тиски, которые медленно сжимаются и раздавливают содержимое. Или тяжелый питон, который не ядовит и убивает свою жертву как раз тем, что обвивается вокруг и потом начинает затягивать хватку. Высокая смертность от питона или удава объясняется тем, что жертва понимает, что ей уже не жить, когда хватка началась, а змея крепко держит и уже никуда не отпустит.
На этот раз удалось подойти к могиле отца только после похорон и отпевания. Не знаю как бы я это пережила, окажись я в церкви перед гробом с отцом. Возможно, это даже и к лучшему. Потому что в таком случае я бы наверняка столкнулась с Джейн и не уверена как бы это произошло.
Говорят, что время лечит, и, вероятно, это действительно так. Но между нами с Джейн ситуация обстоит таким образом, что наши раны постоянно кровятся, вскрываются и пытаются зарасти вновь, вызывая различные неудобства. Так что проще не обращать внимания друг на друга. К слову нам с ней это делать проще. Джейн снова вышла замуж, а я не ее дочь, поэтому нет непосредственной необходимости общаться с ней.
Я держу в руках корзинку из черных и красных роз. Время так и не ослабило боль, горечь утраты и обиды. С тех пор как умер отец, казалось, что последняя нить, связывающая нас с Джейн разорвалась и мы практически не общались друг с другом. Я всегда могу соскочить на тему своего забитого графика и повышенной спортивной и профессиональной занятости.
Когда я подходила к могиле отца, я увидела знакомую фигуру. Джейн сидела на лавочке. Сначала я хотела развернуться, убежать и уйти. Это была импульсивная и рефлекторная реакция ибо не раз уже обжигалась. Но постоянно убегать невозможно. Да и с какой стати должна. Поэтому я решила пойти к отцу, несмотря на присутствие этой женщины. Чем ближе я подходила, тем отчетливее я слышала слова. Пускай они и не были произнесены отчетливо и громко как при обычной речи. Скорее эдакое бормотание. Но отчетливо были произнесены извинения.
Я хотела встрять, прервать и вмешаться. Произнести какую-то глупую и явно неуместную шпильку, но я сдержалась. Пускай я могу контролировать свои слова, но язык тела не настолько поддается мне. Я крепко обхватила ручку корзинки, что мои костяшки стали белеть.
Не знаю что хуже, игнорирование или же идти на открытый конфликт. Когда я оказалась в этой глупой ситуации, когда есть огромное количество маневров, и каждый из которых ведет к ошибке с большей вероятностью.
— Привет. — коротко произнесла я без улыбки. Я поставила свою корзинку рядом с цветами Джейн.